Книга Бойфренд в наследство, страница 51 – Линдси Левитт

Когда умирает человек, которого ты любил, все, к чему ты прикасаешься, воспринимается его частичками, превращаясь в эмоциональные «мины», подстерегающие тебя на каждом шагу и воскрешающие в памяти те или иные моменты его жизненного пути. Ты вспоминаешь об этом человеке, когда убираешься в его комнате и находишь очки на страницах раскрытой книги, которая уже никогда не будет им дочитана. А в другой раз ты видишь в телевизоре кого-то в небольшой круглой шапочке и вспоминаешь, что Эдж – гитарист, клавишник и основной бэк-вокалист группы U2 – всегда носит такие шапочки, а твой недавно почивший дедушка очень любил эту группу, а ты любила его… И так день за днем, неделю за неделей. Запахи, песни, уличные перекрестки – каждый день полон напоминаний, разрывающих твое сердце на части и не дающих затянуться шраму утраты. Возможно, такие моменты со временем становятся реже. Возможно, боль притупляется. Но для меня любой дедушкин след, любой намек был не уколом, а ударом под дых, сильнейшей эмоциональной встряской.

Вот почему я ждала Дакса у входа в «Золотой бычок». Я выбрала это место для свидания с ним потому, что это – как указывала вывеска – старейший ресторан в Лас-Вегасе, со шлейфом исторических интриг. А еще он находится неподалеку от обеих наших часовен, и туда легко улизнуть. Но сейчас я чуть было не передумала, потому что воспоминания разбередили мне душу. Дедушка Джим привел меня сюда после окончания промежуточной школы. «Этот ресторан благополучно пережил десятилетия, за которые успели отстроиться и разрушиться многие отели. Снаружи он выглядит не очень, – сказал дедушка, вглядываясь в статую, окрашенную золотистой краской из баллончика, и вывеску горчично-желтого цвета. – Но это ближе всего к сохранению истории из того, что есть в Вегасе».

У одной стены в аванзале разместился бар. Сидя за столиком с высокой столешницей, Дакс потягивал содовую, не отрываясь от экрана небольшого телевизора, по которому транслировался футбольный матч. Он был в облегающей рубашке поло, потрескавшихся лоферах и красновато-розовых штанах. Честное слово!

— Ты носишь розовые штаны? – подколола его я.

Дакс вскинул глаза:

— Они цвета лосося.

А у меня в голове уже звучали насмешки моих друзей.

— Значит, лососевый твой цвет?

— Знаю-знаю, он кричащий, – рассмеялся Дакс. – Ты можешь вывезти парня с Юга, но не…

— …не вытравишь из него любовь к лососевым штанам.

— Я пытаюсь понять, что мне нравится в тебе больше, Холли Нолан – твоя красота или доброта.

Я не стала спорить о штанах. Дакс добился эффекта, но он выглядел бы привлекательно даже в рабочем комбинезоне и резиновых сапогах. Пристроившись на табурете рядом с ним, я поинтересовалась:

— Кто играет?

— Crimson Tide и Georgia Bulldogs. Чемпионат Юго-Восточной конференции. Это не по-американски – пропустить такую игру. В Бирмингеме все замирает, весь город смотрит.

— Терпеть не могу Crimson Tide.

— Ты хоть знаешь, что это за команда?

Я закатила глаза:

— Команда университета Алабамы. Базируется в городе Тускалуса. Команда династии. За последние годы выиграла три из четырех национальных титулов. Выносит всех в ЮВК.

— Я бы пришел в восторг, если бы ты назвала только штат, откуда они. Но это… вау! Снимаю шляпу. Это нереально круто. Ты киборг, присланный сюда замаскированным под идеальную девушку?