Книга Ушла в винтаж, страница 123 – Линдси Левитт

Звучит медленная песня, поет кто-то из победителей шоу «Американский идол», я в них все время путаюсь. Джереми держит меня за талию, танцуя на почтительном расстоянии. Наверное, из уважения к своей партнерше, которая смотрит на нас во все глаза.

— Симпатичная, – говорю я.

— Согласен.

— Я не думала, что она прилетит.

— Прилетит? – Джереми чуть не отпускает руки. – О, это же… это же не она. Это Хейди. Она живет в Ирвине. Ее отец знаком с моим, мы с ней в последний момент договорились.

— А. Значит, Дженни все-таки не смогла.

— Нам обязательно это обсуждать?

— Нет. – Я отстраняюсь. – Нам вообще не обязательно разговаривать.

— Ну что ты хочешь от меня услышать? – Он с шумом выдыхает, откидывая волосы набок. Как я любила эти волосы! – Я пытался объяснить. Я все сказал. Как есть – так есть.

— Ненавижу, когда так говорят. Обычно это означает «все хреново, но ничего не поделаешь».

— Нет, я хотел сказать… ничего не изменится. Между нами. – Джереми переминается с ноги на ногу. – Так ведь?

— Просто я… пришла сюда, чтобы кое-что сказать тебе. – Я зажмуриваюсь так, что накладные ресницы щекочут щеки. Не могу произнести это, глядя на него. – Я прощаю тебя. За то, что… ухаживал за другой девушкой. За весь этот кошмар в Сети.

Он делает глубокий вдох:

— И я прощаю тебя за весь кошмар в Сети.

Я резко открываю глаза:

— Ты первый начал!

— Ты обозвала меня придурком на моей собственной странице!

— Потому что ты поступил как придурок.

— Ладно. Согласен.

Песня заканчивается, и мы уже договорили. Заканчивается наша история. На этот раз по-настоящему. Наш разрыв больше не воспринимается как сочащаяся рана. Рана начала затягиваться, но она никуда не делась. Как сказал Оливер, я буду помнить произошедшее, но забуду боль.

— Последний вопрос. Ты сам отменил приезд Дженни или она тебя отменила?

— Она собиралась приехать, но, поговорив пару раз, мы поняли, что оно того не стоит. Дженни она сказала, что у каждого из нас своя дорога, что-то в этом роде. – Джереми пожимает плечами. – У меня было такое же чувство. Она – не ты. Мне кажется, я делился своими переживаниями с придуманным персонажем, а не с живым человеком.

Наверное, это самая глубокая мысль, какую я только слышала от Джереми.

— Получается, тебя за один месяц бросили и девушка, и кибержена.

Джереми выдавливает из себя улыбку:

— Звучит так себе.

Песня закончилась. Он продолжает держать меня за талию, но я осторожно высвобождаюсь.

— Мэллори, я знаю, что между нами все кончено. Но я хочу, чтобы ты знала: ты круто выглядишь сегодня. Вроде бы старомодно, но при этом полный отпад.

— Спасибо.

Джереми понижает голос. При желании он умеет говорить с хрипотцой:

— Если ты когда-нибудь захочешь вернуться, пусть даже на один вечер, я всегда тут.

Он тут. Ну… не самый поэтический юноша. Я обнимаю его – чисто по-дружески, платонически, типа, ты-мой-бывший-оставь-надежду.

— Ну, это вряд ли.

— А как насчет Оливера?

Я делаю шаг назад. Теперь расстояние между нами уже не сократить.

— Оливер показал себя хорошим другом, когда мне нужен был друг.

— И больше ничего между вами нет?

— Что бы между нами ни происходило, это касается только меня и Оливера. Поэтому таких вопросов мне не задавай. Хорошего вечера, Джереми.

Я стучу каблучками через весь зал. Никто этого не слышит – все танцуют, флиртуют, отмечают. Единственный человек, кто замечает мои звуки – шаги, шуршание платья, дыхание, – это я сама.