Книга Ушла в винтаж, страница 48 – Линдси Левитт

В мамином ярком розово-лаймовом кабинете царит порядок. Каждый уголок излучает жизнелюбие. Лучи вечернего солнца падают на кожаные кресло и диван, купленные на ликвидации коллекции в «Хоумгудс». Небольшие каталогизированные вещицы стоят на белой полочке, а крупные товары хранятся в гараже, и маме не приходится их созерцать. Одним из главных предметов маминой гордости является еженедельно обновляемый букет свежих цветов с фермерского рынка.

— Мам?

Она подскакивает и хватается за грудь:

— Мэллори! Как ты меня напугала.

— Прости. Опись составляешь? – Я подхожу к маминому столу.

Она что-то быстро нажимает и поворачивается так, чтобы я не видела экран. С непринужденным видом, ничего подозрительного.

— Да, понемножку. Почту проверяю и всякое такое. Ты уже уходишь? Почему не написала мне?

Я понимаю, что отложить контакт с информационными технологиями получится лишь до тех пор, пока нам не зададут новое задание в школе или пока стоматолог не назначит 3D-снимок челюсти. Поэтому мне нужен дедлайн. Школьный бал уже на следующей неделе, и поскольку во времена бабушкиной юности это было таким грандиозным событием, мне кажется вполне логичным поставить точку именно в тот день. Как только пункты списка будут выполнены… ну, я не знаю, что тогда. Пока просто следую плану день за днем.

— Не могу найти свой телефон, – говорю я.

— Но ты же его не потеряла? – Мама хватает свой дизайнерский кошелек и начинает подталкивать меня к выходу. – Мы не можем сейчас позволить себе купить новый мобильник.

— Знаю. Я найду свой. К тому же мне было не сложно подняться по лестнице и заглянуть к тебе в кабинет.

Мама выключает свет и закрывает дверь:

— Просто я очень дорожу своим личным пространством, милая. Я бы хотела, чтобы меня сначала предупреждали.

— В следующий раз я постучу.

Почему она так странно себя ведет? Я же не в спальню к ней вошла. И она знала, что я попрошу ее меня подвезти. Ха, а вдруг у мамы тоже своя тайная подлинная жизнь?

Лучше зачеркну. Не смешно.

Глядя в зеркало заднего вида, мама подкрашивает губы, хотя она даже выходить из машины не будет.

— Я так плохо себя чувствую, что даже не спросила тебя, как дела в школе. Как у тебя с Джереми?

— Мы не вместе. Непривычно.

— Тяжело. А ты уверена, что между вами все кончено? – Выезжая на дорогу, мама умудряется одновременно смотреть в телефон. В результате, сдавая назад, сбивает мусорный бак. Бак с грохотом падает на землю, но мама даже не оборачивается.

— Вау, в Kohl’s на этой неделе распродажа, а мне только что пришло письмо с персональной двадцатипроцентной скидкой. И еще у меня купоны остались.

Я протягиваю руку к панели управления маминого минивэна и беру ее телефон:

— Мама, не надо тыкать в телефон, когда ведешь машину. Смотри за дорогой.

Она берется за руль обеими руками:

— Я предельно внимательна.

— А отвечая на твой вопрос – то да, я уверена, что между нами все кончено.

— Если не хочешь рассказать, что случилось, расспрашивать не буду.

— Не хочу, – говорю я.

— Но вы хотя бы расставили все точки над «i»? Если это сделать, станет легче. Я тебе рассказывала про свою первую любовь? Его звали Майклом. У нас было худшее расставание, какое только можно придумать. Все произошло в школе…

Я смотрю в окно. Здорово, что мама спрашивает меня о таких вещах – значит, ей не все равно. И хотя она множество раз переходила границы, в трудную минуту жизни ее поддержка бывает очень кстати. Но я не хочу говорить об этом сейчас, да и вообще не хочу. Нет. Никаких точек я не расставила. Все, что у меня есть – случайный список, составленный бабушкой пятьдесят лет назад. Вот и все «точки».