Книга Ушла в винтаж, страница 90 – Линдси Левитт

Я закрываю глаза. В прошлом году Джереми усыпал весь коридор, ведущий в мою комнату, лепестками роз и конфетами. Сладкими и кислыми. Приготовил китайское блюдо – свинину в кисло-сладком соусе – и положил на тарелку печенье с сюрпризом. Там была записка, приглашающая меня на бал. Это был один из лучших дней в моей жизни.

В этом году мы можем опять пойти на бал вместе. Сначала он будет робким, будет уважать мое личное пространство, а потом мы поцелуемся и вспомним все, что у нас есть. То есть было.

Или я могу пойти одна. Одинокая и нелепая, я буду смотреть, как танцуют другие пары, чувствуя себя неловко в компании друг друга. Я могу перевернуть эту страницу, открыться навстречу чему-то или кому-то новому. Это новое не обязательно окажется лучше.

Но может оказаться.

Почему-то сейчас это «может» ощущается более правильным, чем первый, надежный вариант.

— Я не могу.

— Ну конечно. Разумеется. – Он стоит какой-то весь ссутуленный, совсем не похожий на привычного уверенного и сильного Джереми. Кажется, что он вот-вот заплачет. По-настоящему, а не демонстративно. – Прости меня. За все.

Я получила извинения. Это моя победа. Но ничего приятного в его словах нет. От этого «прости» лучше не становится. Это не значит, что я его прощаю.

— Но мы можем хотя бы пообедать вместе? – спрашивает он. – Поговорить?

— Думаю, мы уже достаточно поговорили. Но спасибо за предложение. – Я не уточняю, какое именно – доделать вместе проект, пойти на бал или воссоединиться. – Увидимся на уроке.

Я снова в своих Альпах, тут прохладно и спокойно. Зря он думал, что я сейчас растаю и приму его обратно, что мы снова будем вместе.

С «нами» покончено.

Собственно, «нас» никогда и не существовало.

Любопытные факты о Промышленной революции:

1. Общество делилось на бедняков и богачей, но именно в этот период начал зарождаться средний класс трудящихся.

2. Тогда активно использовали энергию пара. Много горячего воздуха считалось благом.

3. Самый мерзкий склад даже близко не сравнится с теми условиями, в которых трудились рабочие на фабриках.

4. Я всегда думала, что слово «луддит» обозначает человека, ненавидящего компьютеры, а, оказывается, это люди, которые настолько противились изменениям в период Промышленной революции, что громили станки и всякие фабричные механизмы.

5. Вам так же скучно, как и мне?

По идее я должна пойти к Оливеру работать над платформой для шествия, но мне надо сначала доделать задание по истории, и я не хочу отвлекаться. Я не звоню ему – вдруг он начнет меня уговаривать, и я дрогну. Помогу Оливеру завтра. Он поймет.

Я обкладываюсь библиотечными книгами, но к десяти вечера понимаю, что не сделала ровным счетом ничего. Я даже не определила, каким должен быть основной тезис. Я даже не помню, что такое тезис. Когда звонит телефон, я тут же беру трубку. Не потому, что хочу с кем-нибудь поговорить, а потому, что мне нужен повод перестать пялиться на пустой лист бумаги.

— Да?

— Мэллори? Где ты сегодня была?

Оливер. Оливер, наверное, единственный человек, с кем мне хочется сейчас пообщаться, потому что он не станет говорить со мной о том, о чем я не хочу, то есть примерно обо всем.

— О, прости. Мне надо дописать этот реферат…

— Что?! И ты не могла позвонить?!

— Вау, и что случилось с твоими формулами вежливости?