Книга Непригодные, страница 103 – Кира Коэн

Сама я слабо понимаю происходящее на экране, но это не так уж важно. Пыталась вникать, вроде даже что-то начала усваивать, однако в какой-то момент всё неизбежно смешалось в усталой голове, превращая суматоху соревнования в сплошной белый шум. Пусть так. Белый шум — это хорошо. Расслабляет в некотором смысле. На сытый желудок — расслабляет вдвойне.

Вот Айзек меня понимает! Мы вместе уже неплохо так растеклись на диване: ещё немного — и промятые подушки нас сожрут. Он вдруг вздрагивает, — похоже, и правда задремал, — так дёргаются, когда ещё не успевают окончательно уснуть, и в такие мгновения частенько чудится падение. Я как-то слышала, что это связано с рассинхроном тела и мозга: дыхание и пульс замедляются, а мозг пугается, решив, что ты умираешь, и посылает сигнал, заставляя мышцы сокращаться. Что-то вроде того… То, что он при этом шлёт нам галлюцинации в виде внезапно разверзнувшейся пропасти, кажется мне довольно занятным.

Айзек всё-таки сдаётся. Раздумывает секунду, глядя на последнюю ножку, хватает её в зубы и отчаливает отсыпаться нормально.

Стоит нам с Тайлером остаться вдвоём, как молчание обретает оттенки какой-то натянутой, беспокойной недосказанности. Не знаю, почему, но почти ощущаю её кожей. Когда в последний раз я не могла придумать, что сказать?

Бросаю беглый взгляд на часы — только половина восьмого… Чёрт, это была дурная затея с самого начала.

Тайлера, кажется, ничто не смущает. Виду, во всяком случае, он не подаёт, хотя и сам не говорит ни слова. Пока я нервно перебираю в голове варианты, — подписаться ли на пару раундов незамысловатых гонок на приставке или взять книгу и так же молча разойтись по углам, — он выключает видео, которое мне явно не интересно, осматривается, выискивая что-то, суетится, если суетиться медленно вообще возможно. Краем глаза я замечаю, как он достаёт пакетик с травкой. Хотя, какое там «замечаю»⁈ Запах долетает до меня быстрее. Если бы верила в прошлые жизни, решила бы, что раньше была собакой.

— Так… чем займёмся? — наконец решаю спросить я, наблюдая за тем, как он поразительно ловко справляется со всем одной рукой и зубами. Мастерство не пропьёшь, судя по всему. Очередная бабулина мудрость нашла своё наглядное подтверждение.

Тайлер поднимает на меня глаза, щурится и улыбается так озорно, словно задумал величайшую пакость уровня дошкольной группы. А потом выдаёт то, от чего я вновь теряю дар речи, потому что… вообще-то без понятия, как реагировать на подобные предложения в принципе.

— Хочешь накуриться и пойти смотреть на рыбок?

Я лишь глупо моргаю, подвиснув ненадолго. Послышалось? Да нет, не послышалось. Чувствую, как где-то глубоко в груди клокочет жаждущий вырваться на волю хохот, но даже тот застрял от неожиданности.

— Знаешь… — неуверенно начинаю я, — это самое странное, при том абсурдно заманчивое, что мне когда-либо предлагали. Теперь даже интересно.

С зажатым между колен бонгом и зажигалкой в руке он хмыкает, улыбается, мол, да кто от такого откажется.

— Но я и в прошлый-то раз чуть не померла. Серьёзно, не понимаю, как вы это делаете. Дым слишком горячий. Не вкусно. Больно. И водичка эта ни черта не помогает.

Он слегка хмурится, смотрит как будто с сомнением, а затем щёлкает зажигалкой и под шум бурлящей жидкости сам делает вдох. Я уже решаю, что он забил, что один развлекаться поползёт, где бы там не намеревался искать своих рыбок, как вдруг Тайлер выпрямляется и резко поворачивается ко мне. Его рука ложится на мой затылок и прежде, чем я успеваю что-то понять, он притягивает меня к себе и накрывает мои губы.