Книга В этот раз по-настоящему, страница 42 – Энн Лян

Я прикусываю язык и шагаю быстрее.

— Ладно-ладно, справедливо. Я поняла. Тогда вот что: мы пока оставим это время, но если планы изменятся, предупреди меня за сорок восемь часов, и мы перенесем встречу.

— Сорок восемь часов? – Он качает головой. – Нереально. За час максимум.

— Двадцать четыре часа, – настаиваю я. – И сообщить место ты должен заранее.

— Вау! – Кэз издает полусмешок и проводит рукой по волосам, слегка взлохмачивая их, – тот самый жест, с которым делают нарезки в слоу-мо на всех фанатских страницах. – Я что, встречаюсь со своим менеджером?

Я громко усмехаюсь при этом, но внутри у меня все сжимается. «Что ж, вот и оно, – мрачно думаю я, желая, чтобы эта обжигающая острая боль притупилась. – Подтверждение того, что у меня нет ни единого шанса построить настоящие отношения. Даже сыграть девушку нормально не получается».

Однако, словно услышав мои мысли, Кэз оборачивается, его глаза темнеют, а ухмылка становится более мягкой, почти нежной.

— Если что, я шучу, – произносит он спокойно. – Ты все же симпатичнее моего менеджера. – Прежде, чем я успеваю среагировать, он разворачивается обратно в сторону мощеной дорожки и, как бы спохватившись, добавляет: – Ладно. Пришлю тебе место встречи. О транспорте позабочусь.

— Разве ты… разве ты умеешь водить машину?

Он фыркает.

— Не волнуйся, у меня есть другое средство передвижения.

— Ох, – говорю я. В голове почему-то возникает сцена, как он паркует у дверей моего дома огромную, запряженную лошадьми карету из тыквы. Трясу головой, чтобы не рассмеяться и не выкинуть что-то еще более неловкое. – О’кей, супер. Расходы будем делить пополам, не пытайся играть в джентльмена и платить за меня. Деньги все усложнят.

— Супер, – вторит он.

— Отлично.

— Отлично, – повторяет Кэз и умудряется взбесить меня даже тем, что соглашается со мной.

— Чудесно, – выдавливаю я и иду дальше, демонстративно обходя его. И все-таки я чувствую, как он улыбается своей невыносимой Смотри-На-Меня-Я-Суперзвезда улыбкой.

Оказывается, эффект она имеет мгновенный. Как только мы заворачиваем за угол, туда, где людей значительно больше, а вдоль дорожек стоят киоски с едой, как, едва заметив нас, рядом останавливаются две девочки-подростка.

Точнее, заметив его.

— О божечки! – лепечет одна из них на мандаринском. Милая панамка в цветочек грозит вот-вот сползти ей на глаза. Девочка подталкивает подругу локтем. – О божечки!

«О божечки!» – тоже думаю я, но с явным ужасом. Я здесь не для того, чтобы успокаивать обезумевших от счастья фанаток Кэза Сонга. Мне нужно всего лишь написать за него эссе, а потом я планировала пойти домой и целый вечер проваляться на диване за просмотром сериалов. Хотя и это уже не доставляет прежнего удовольствия: на какого актера ни посмотри, он обязательно снимался с Кэзом в телешоу, а та актриса когда-то целовалась с ним в кадре.

— Ты же не думаешь, что… – говорит Девочка-в-Панамке.

— Это он, – перебивает ее подруга. – Сто процентов он.

Обе делают вид, что не смотрят на нас, но на самом деле изо всех сил пытаются заглянуть в лицо Кэзу. Если бы моя голова не была занята планом побега (по шкале от 1 до 10, насколько странным будет, если я нырну во-о-он за тот куст?), я бы, наверно, рассмеялась.

Первая девочка откашливается, поправляет панамку заметно дрожащими пальцами и подходит к Кэзу. Выглядит она так, будто вот-вот расплачется.