Книга Взрываться, страница 104 – Луна Мейсон

Черт возьми, как это я беременна?

Доктор, извинившись, покидает палату, а я ощущаю, как по моему лицу текут теплые слезы.

— Грейсон, давай поговорим.

Что я наделала?

— Это произошло не специально, прости меня, – всхлипываю я, отпуская его руки и тяжело дыша.

Я прижимаю колени к груди, обнимаю их руками и прячу голову, но вдруг раздается скрип кровати, и я вижу, как Грейсон пересаживается со стула на ее край.

— Что будем делать, Грейсон?

Он крепко сжимает мою руку, и я вижу в его глазах слезы, это заставляет мои собственные течь еще сильнее.

— Мы справимся с этим вместе, Мэдди. Я поддержу любое твое решение. – Его голос почти срывается, но затем он берет себя в руки.

— Неудивительно, что это платье казалось мне таким облегающим, – вздыхаю я, и Грейсон грустно улыбается.

На мгновение его взгляд останавливается на моем животе, и я замечаю, как в его глазах вспыхивает блеск.

— Ложись, – требует он, как всегда, таким повелительным тоном, что мое тело мгновенно подчиняется.

Я откидываюсь на подушку, и матрас снова пружинит, когда Грейсон перемещается на кровати.

Он наклоняется, и, приподнявшись на локтях, я наблюдаю за тем, как он начинает покрывать поцелуями мой живот.

— Наш, – с любовью выдыхает он, устраиваясь рядом и кладя голову мне на плечо.

Я провожу пальцами по его волосам и думаю о том, что для любой пары в мире этот момент мог бы стать идеальным. Но я не знаю, что он значит для нас.

Я всегда мечтала о ребенке и уверена, что могла бы стать чертовски хорошей матерью. Но действительно ли я могу привести ребенка в нашу жизнь?

— Даже отсюда я слышу, о чем ты думаешь, солнышко.

Я не могу заставить себя ответить ему.

— Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя и нашего ребенка, можешь в этом не сомневаться. Никто не посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне, или, по крайней мере, не останется после этого в живых.

От его жестокости у меня по спине пробегает мороз. Я не сомневаюсь в его словах. Этот человек готов рискнуть ради нас всем. Поэтому я делаю глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы задать вопрос.

— А ты хочешь стать отцом? Это никогда не входило в твои планы, и я не могу заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты сказал мне, что не изменишься, а это, – я показываю на свой живот, – довольно серьезные изменения в жизни, Грейсон.

Я не смогу воспитывать ребенка одна и не представляю своей жизни без Грейсона.

— Но все это было до того, как я влюбился в тебя, Мэдди. Теперь я хочу отдать тебе все, что у меня есть, детка. Ты изменила мою жизнь. – Его взгляд останавливается на моем лице, и в глазах снова появляются слезы. – Я хочу этого. – Он обхватывает ладонями мой подбородок. – Что скажешь, солнышко?

— Я тоже.

— Я люблю тебя. – Он нежно целует меня в макушку, и, уткнувшись носом в его грудь, я закрываю глаза, наслаждаясь свежим ароматом его лосьона после бритья, который словно убаюкивает меня.

У нас будет ребенок.

Я в перчатках и готов к работе. Последние сорок восемь часов я жил в напряжении и почти не спал, не в силах избавиться от мысли, что не смог защитить Мэдди и другой мужчина прикоснулся к ней своими грязными лапами. Я готов покончить с каждым из этих ублюдков Фальконе прямо сегодня, особенно когда в моей голове крутятся такие мысли, но не могу этого сделать без приказа Луки. Я собираюсь стать отцом, а какой ребенок заслуживает такого отца? Однако я могу с уверенностью сказать, что хочу этого малыша больше всего на свете. Вот почему меня так мучает то, что я не смог защитить их, сколько бы Мэдди ни твердила, что с ней и ребенком все в порядке и что я ее спас.