Книга Взрываться, страница 112 – Луна Мейсон

— Вниз по переулку, – говорю я и вздрагиваю, когда мы резко поворачиваем налево.

Эта прогулка кажется самой длинной в моей жизни, а каждый шаг словно приближает меня к краю бездны. Мэдди пытается меня успокоить, уверяя, что все будет хорошо, но панические нотки в ее голосе не приносят облегчения. Когда мы наконец подходим к машине, я с облегчением вздыхаю и хлопаю ладонями по крыше своего «ауди».

Порывшись в моем пиджаке, Мэдди находит в одном из карманов ключи, а затем открывает пассажирскую дверь и помогает мне сесть в машину. Как только я оказываюсь внутри, то откидываюсь на спинку сиденья и расстегиваю пиджак. Рубашка уже полностью пропиталась кровью, по моим ощущениям, пуля не прошла навылет, застряв во мне где-то по дороге.

— Грейсон, все будет хорошо.

Если мне суждено умереть, то я рад, что, по крайней мере, мое солнышко будет рядом.

— Просто оставайся со мной, Грейсон.

— Я чертовски люблю тебя, солнышко.

Пока я еду в больницу, по лицу текут горячие слезы, а сердце бьется так сильно, будто готово вырваться из груди. Это самое длинное путешествие в моей жизни, и я удивляюсь, как мне удалось не разбить дорогой автомобиль Грейсона.

Грейсон прижимает к ране салфетку, которую я схватила со стола, но кровь продолжает стекать по его груди.

— Грейсон, милый, оставайся со мной, прошу тебя. – Но он лишь усмехается в ответ. – Не смей умирать у меня на глазах! Ты только что обещал мне вечность, не смей забирай ее у нас!

— Я люблю тебя, солнышко, – хрипит он, и я едва узнаю его голос.

— Пожалуйста, только не это, – рыдаю я, крепко обхватывая его бедро. – Прошу, останься со мной, умоляю тебя.

Грейсон тяжело дышит, но не отвечает.

— Грейсон! – В моем голосе звучит паника. – Грейсон!

Я подъезжаю к больнице, резко торможу и выскакиваю из машины.

— Кто-нибудь, помогите! В моего парня стреляли! – кричу я, и ко мне подбегают трое мужчин, один из которых по дороге гасит сигарету. – Он в машине! – продолжаю я, а затем прерывисто вздыхаю, заметив, что кто-то уже приготовил носилки.

Они осторожно укладывают безжизненное тело Грейсона на носилки и несут к входу.

Я протягиваю руку к центральной консоли, чтобы взять его телефон и черную коробочку с кольцом, которую подобрала с пола в ресторане. Затем я закрываю двери машины и следую за мужчинами через стеклянные двери.

— Мисс, пожалуйста, подождите здесь. Его транспортируют прямо в реанимацию.

Заметив туалет в самом конце приемного покоя, я быстро направляюсь туда и захлопываю за собой дверь. Поставив телефон и коробку на кафельный пол, я поднимаю крышку унитаза и освобождаю свой желудок, а закончив, смываю воду и сажусь на пол.

С ним все будет хорошо.

Его телефон, лежащий на полу рядом со мной, начинает звонить, и я замечаю, что на экране высвечивается имя Луки.

— Как все прошло? – доносится из телефона голос Луки, который, вероятно, интересуется подробностями помолвки.

— Лука, в него стреляли.

Прежде чем задать еще какой-нибудь вопрос, он чертыхается.

— Где вы, Мэдди?

— В больнице Святого Рузвельта.

— Мэдди, мне нужно, чтобы ты меня внимательно выслушала.

— Хорошо.

— Я буду на месте через пятнадцать минут. Не теряй Грейсона из виду.

— Лука, он в операционной, а я закрылась в туалете.

— Хорошо, Мэдди, я выезжаю. Пожалуйста, никуда не уходи. Мы должны обеспечить твою безопасность. По прибытии я дам о себе знать, постучав в дверь.