Книга Взрываться, страница 132 – Луна Мейсон

Он слегка отстраняется и начинает развязывать галстук, я вздыхаю с разочарованием, потому что он убрал пальцы и теперь моя киска пульсирует от желания.

— Это для того, чтобы ты меня не трогала. В этом вопросе тебе нельзя доверять, – с улыбкой говорит он, снимая черный галстук. – Руки за голову! – приказывает Грейсон, и я выполняю его приказ прежде, чем успеваю осознать это.

Грейсон наклоняется надо мной и крепко завязывает галстук вокруг моих запястий. Кровать прогибается, когда он встает с нее и, обхватив меня за бедра, тянет вниз. Он опускается на колени перед кроватью и, не теряя ни секунды, закидывает мои ноги себе на плечи.

— Боже мой, – вскрикиваю я, когда он начинает ласкать меня, проводя языком от влагалища до клитора и нежно его посасывая.

Спустя пару минут Грейсон проникает в мое лоно пальцами, постепенно ускоряя темп, и я, извиваясь на краю кровати, ощущаю, как на меня накатывает волна наслаждения.

О черт, да!

Он вынимает пальцы и проводит ими по моим ягодицам, раздвигая их.

Когда он проникает пальцем в мой анус, я непроизвольно подаюсь бедрами вниз и замираю от ощущения жжения. После долгого перерыва мне приходится заново привыкать к этому чувству, но оно полностью компенсируется чистым удовольствием от двойного проникновения: его пальца в попку и языка в киску.

— Грейсон! – кричу я.

Мои ноги дрожат как осиновый лист, и я пытаюсь развести руки, чтобы прикоснуться к нему, потому что этого жаждет каждая клеточка моего тела.

— Кончи для меня, красавица. Я хочу, чтобы ты вся оказалась на моем лице.

Этой фразы оказывается достаточно, чтобы меня пронзил оргазм сильнее всех предыдущих. Я выкрикиваю его имя и содрогаюсь, а Грейсон продолжает посасывать мой клитор, словно стремясь извлечь из меня все удовольствие до последней капли.

— Это было невероятно возбуждающе, – говорит он, поднимаясь с колен.

Я замечаю, что его лицо блестит от моих соков и он не спешит его вытирать.

Грейсон расстегивает рубашку и снимает ее вместе с черным пиджаком. Я облизываю губы, глядя на его тело, покрытое татуировками, а затем замечаю шрам чуть ниже ребер и закрываю глаза, вспоминая тот день, который нас разлучил.

— Все в порядке, малыш. Теперь это лишь шрам, напоминающий, что я готов в буквальном смысле умереть за тебя. Я бы отдал свою жизнь за тебя и наших детей. Я готов пережить любую боль, лишь бы ты была в безопасности, обещаю.

Я вздрагиваю, потому что воспоминания возвращаются ко мне, словно ночной кошмар. Когда врачи вытаскивали безжизненное тело Грейсона из машины, мне показалось, что из моей груди вырвали сердце.

— Я не могу потерять тебя, Грейсон, потому что не представляю свою жизнь без тебя и не хочу растить нашего ребенка без отца. Я не прошу тебя оставить свою работу, но я хочу, чтобы ты возвращался к нам каждый вечер живым.

— Обещаю. А теперь я хочу заняться любовью со своей невестой. Мне нужно наверстать упущенное за последние шесть недель.

— Я не хочу, чтобы ты занимался со мной любовью. Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

— Принцессе нравится, когда злодей грубо ее трахает, запомню.

— Для меня ты не злодей, – говорю я, когда его член касается моего входа. – Для меня ты целый мир. Я люблю твою темноту и твой свет. Люблю каждую частичку твоего тела.