Книга Взрываться, страница 40 – Луна Мейсон

— О, Грейсон!

— Блять, скажи мне, что ты близко, – выдыхаю я сквозь стиснутые зубы.

— Чертовски близко.

Она извивается, сжимаясь вокруг моего члена, и, теряя контроль, я кончаю, простонав ее имя так громко, что это звучит почти как крик.

Не выходя из нее, я наклоняюсь и целую Мэдди в губы, а затем, любуясь улыбкой, осторожно убираю прядь волос с ее лица. С неохотой я выхожу из нее и направляюсь в ванную комнату. Мне требуется минута, чтобы прийти в себя.

Я ополаскиваю лицо холодной водой, надеясь, что это поможет мне успокоиться, однако мое сердце все еще бешено колотится. Почему она такая идеальная? Почему я не мог просто оставить все как есть?

Я чертовски уверен, что теперь не смогу остановиться. С нашей первой встречи я понял, что Мэдди именно та, кто мне нужен. Теперь она принадлежит мне, и пути назад нет, по крайней мере для моего сердца. Того самого, которое она вырвет из груди, когда наконец встретит достойного мужчину, способного дать ей то, чего я никогда не смогу.

В последний раз умывшись, я беру полотенце и возвращаюсь в спальню.

Дыхание Мэдди спокойно, и она даже не вздрагивает, ни когда я вхожу в комнату, ни когда протираю полотенцем ее киску и бедра. Она продолжает спать. Стараясь не шуметь, я забираюсь в постель и прижимаюсь к ней всем телом. Это должен быть последний раз, когда, закрывая глаза, я ощущаю, как надо мной сгущается тьма.

— Спокойной ночи, мое прекрасное солнышко, – шепчу я.

Солнечный свет бьет прямо в глаза, и я переворачиваюсь на бок, ожидая увидеть рядом спящего Грейсона. Однако вместо него я обнаруживаю лишь пустую подушку, и меня охватывает чувство одиночества. А мне ведь так хорошо спалось в его объятиях. Когда его сильные руки обнимают меня, я чувствую себя в безопасности.

Я сажусь на кровати, потягиваюсь и зеваю. Мне трудно вспомнить, во сколько мы легли спать, и, честно говоря, я вообще не помню, как уснула.

В моей памяти осталось лишь воспоминание о том, как Грейсон занимался со мной диким сексом, и вот я лежу в его постели, укрытая черным шелковым одеялом.

Поднявшись с кровати, я подхожу к комоду. За годы жизни с неряшливой Сиенной я привыкла к тому, что все вокруг напоминает последствия бомбардировки. А тут приятно посмотреть: вся одежда чистая и аккуратно сложена в стопки по цветам. Возможно, я ошибалась насчет Грейсона?

Я надеваю одну из его черных футболок. Я не низкая, но она все равно сидит на мне как платье. В соседней комнате я обнаруживаю ослепительно белую ванную, из панорамных окон которой открывается великолепный вид на город. Любуясь этой картиной, я понимаю, что не подозревала, насколько богат Грейсон. В дальнем углу я замечаю великолепный душ с водопадом, однако, не желая злоупотреблять гостеприимством, быстро умываюсь, чищу зубы и, привлеченная доносящимися с кухни звуками, направляюсь туда.

— Блять, где же эта чертова лопатка? – восклицает Грейсон, а я сажусь на барный стул и молча наблюдаю за ним.

Увлеченный поисками лопатки в ящиках и шкафах, он даже не замечает моего присутствия.

— Доброе утро! – радостно восклицаю я, и взволнованный Грейсон, в одних трусах, поворачивается ко мне.

Я не могу отвести взгляд от его тела, разглядывая каждый мускул и каждую темную татуировку, покрывающую руки и грудь. Подождите, у него проколот сосок? Облизывая губы, я представляю, как кусаю его пирсинг. Боже, у него идеальное тело!