Книга Дистанция, страница 133 – Луна Мейсон

Он встает, слезы градом катятся по его щекам, затем наклоняется и запечатлевает на моем лбу нежный поцелуй.

Мне нечем дышать. Весь воздух выкачали, сердце словно вырвано из груди. Я чувствую опустошение. Одиночество.

— Неужели тебе меня недостаточно? Почему ты не можешь просто любить меня и быть единственным мужчиной, который останется в моей жизни? Перестань притворяться, что ты недостоин моей любви. Ты достоин. Как я смогу жить дальше без тебя? Ты владеешь моим сердцем так же, как я владею твоим. Ты отказался от единственного боя, который мог бы принести тебе покой, – вытирая слезы тыльной стороной ладони, я всхлипываю.

К горлу подкатывает желчь. Он, человек, способный лишить другого жизни голыми руками, едва может смотреть на меня. У него не хватает смелости бросить меня, глядя мне в лицо.

— Ты можешь, по крайней мере, сказать, что я тебе не нужна, глядя мне в глаза. Будь мужчиной и скажи то, что хочешь. Что между нами все кончено, – мой голос становится все громче по мере того, как я говорю.

— Не смей говорить, что тебя недостаточно, – огрызается он. – Это я недостаточно хорош для тебя. Что бы я ни делал, тьма, поселившаяся во мне, никуда не денется. Ты заслуживаешь света. Вот почему между нами все должно быть кончено, Сиенна.

Я сокрушенно вздыхаю.

— Просто уходи, Келлер, присоединяйся к остальным мужчинам в моей жизни, которые вышли за дверь. Я устала быть девушкой, которая вечно недостаточно хороша. – Я отвожу взгляд. Чем больше я смотрю на его черты, искаженные болью, тем сильнее сдавливает мою грудь.

Я слышу, как он тяжелой поступью приближается к двери, затем как она распахивается и захлопывается. Когда это происходит, я выдыхаю воздух, который сдерживала, закрываю глаза, позволяя слезам литься водопадом, и издаю душераздирающий крик, осознавая, что у меня не осталось ничего, даже работающего сердца. Я плотно обхватываю живот и сгибаюсь пополам, раскачиваясь взад-вперед, выпуская всю агонию наружу.

Должно быть, мои страдания услышали в коридоре, потому что в дверь вбежала взволнованная докторша. Приблизилась к моей кровати и заключила меня в теплые объятия. Я ничего не чувствую. Внутри меня все умерло.

— Ш-ш-ш, Сиенна. Все будет хорошо, – шепчет она, гладя меня по волосам. Затем нежно кладет свою маленькую ручку на мою, крепко обхватывающую живот. Слезы продолжают литься, пока тело, в конце концов, не сдается, и тогда я мысленно погружаюсь в темноту. – С ребенком все в порядке. Нужно провести еще несколько анализов, но пока все выглядит хорошо.

Я смотрю ей в глаза, держа руку на животе, и кровь отливает от лица.

Наш ребенок.

Это последнее, о чем я думаю, когда мир погружается во тьму.

Я оставил свою душу в той больнице вместе с ней. Из этих дверей вышла оболочка человека. Одержимая одной целью.

Месть.

Каждая ссадина, каждый ушиб и сломанная кость будут стоить жизни. Это как минимум двадцать три человека, я подсчитал.

Я возвращаюсь к своей тьме и занимаюсь тем, что у меня получается лучше всего, тем, для чего я был рожден.

Охота.

Любовь всей моей жизни, мой титульный бой, моя свобода. Все ушло. Дождь льет, стекая по моему лицу. Я достаю из кармана телефон и набираю номер Луки. Он отвечает после первого же гудка:

— Началась война, брат. Энцо останется и защитит Сиенну. Даю слово, что с ней больше ничего не случится.