Книга Дистанция, страница 153 – Луна Мейсон

Дмитрий делает первый выпад – небрежный удар слева, от которого я легко ухожу. Я отвечаю быстрой комбинацией. Он поднимает перчатки, защищаясь. Я только разминаюсь. Я не выпущу зверя на волю, по крайней мере, еще четыре раунда.

Мы танцуем по рингу, он выдает неаккуратные комбинации. Он не ожидал, что я работал с ногами, и я быстро уворачиваюсь от его предсказуемых ударов.

Гонг сигнализирует об окончании раунда, и я возвращаюсь в угол, но перед этим одариваю Си убийственной улыбкой.

— Не сбавляй темп, Келлер. Он играет с тобой. Мы знаем, что он дерется лучше, чем сейчас. Он пытается найти твое слабое место. Ни хрена ему не показывай, – рявкает Грейсон.

— Понял, босс, – говорю я и после становлюсь в защитную стойку.

По ходу раундов Дмитрий атакует сильнее, а мои атаки нейтрализует апперкотами. До сих пор он двигался едва ли не в полную прыть и, похоже, достиг своего пика. А я только начинаю.

Каждый раунд Грейсон уверяет меня, что я на высоте. Мы кружимся в танце, наносим удары и защищаемся. Ожидая, когда противник оступится.

Раунд седьмой: звенит гонг. Пора уже заканчивать. Я устал ходить вокруг да около. Мои легкие горят, каждая мышца требует победы. Я наношу серию ударов, Дмитрий оступается, но быстро приходит в себя, вынуждая меня защищаться. Он наносит серию ударов. Я быстро закрываю лицо перчатками, и тогда он бьет в корпус, прямо по ребрам. Боль пронзает все тело. И это только распаляет моего внутреннего зверя. Я прижимаюсь спиной к канатам, он запускает правой перчаткой мне в голову и промахивается, раскрывая свое слабое место. Я уклоняюсь влево от его перчатки и быстро перехожу в атаку, нанося шквал ударов, когда он оказывается незащищенным.

Дмитрий явно измотан, его грудь тяжело вздымается, он пытается набирать воздух. Он наносит удар левой рукой прямо мне челюсть. Я не чувствую боли. Быстро тряхнув головой, я решаю, что пора заканчивать.

Его левая рука все еще вытянута, и я могу схватить его. Я обрушиваю серию апперкотов на правую сторону его тела, отчего он отшатывается, его колени подгибаются. У меня появляется отличная возможность.

Его глаза расширяются, когда мой правый апперкот попадает ему в челюсть. С него градом катится пот, его голова запрокидывается, а за ней летит и все тело, он оступается – и с глухим стуком падает на настил.

Судья подлетает и становится рядом с ним на колени. Он стучит: один, два, три. Стоя на четвереньках, Дмитрий медленно поднимает голову. У него нет сил подняться. Пять, шесть, семь, восемь. Он снова ударяется головой о настил.

У меня, черт возьми, получилось!

Стадион взрывается. Пот, смешанный с кровью, стекает мне на брови. Я подбрасываю левую перчатку в воздух, чтобы обозначить свою победу. Грейсон и команда перепрыгивают через канаты и бросаются ко мне.

— Ты, черт возьми, сделал это, Келлер. Я так горжусь тобой. – Грейсон хватает меня за плечи и прижимается ко мне всем телом.

И тут я замечаю ее.

Мир замирает.

В зале, где более шестнадцати тысяч человек, она первая, кого я вижу. Единственная.

Взглядом своих ослепительных голубых глаз она проникает в мое сердце, особенно когда вытирает слезы, переполненная эмоциями. Она стоит и неистово хлопает в ладоши. На ее лице появляется понимание, и она одаривает меня потрясающей улыбкой и посылает воздушный поцелуй. Я подмигиваю ей и одними губами говорю: «Я люблю тебя».