Книга Не дай мне влюбиться, страница 108 – Келси Рей

А вообще, это весело. Даже успокаивающе. И когда мои лодыжки уже болят, мы возвращаем мои коньки, меняем их на привычные балетки и идем обратно к его тачке.

— Спасибо, – шепчу я.

— За что? – Его мальчишеская улыбка заставляет все внутри перевернуться, пока он смотрит на меня с водительского сиденья.

— За то, что ты такой идеальный.

— Далеко не идеальный, Солнышко. Но я рад, что ты можешь не обращать внимания на мою херню. Поехали. Перекусим где-нибудь, – смеется он и сжимает мою руку.

— Итак, – начинаю я, накручивая лапшу на вилку и откусывая ее.

В маленьком ресторанчике под названием Анжетти, куда мы приехали поесть итальянской еды, приглушен свет и стоит тихая атмосфера.

Кольт усмехается и наблюдает за тем, как я жую, сидя напротив меня, развеселенный больше отсутствием моего вопроса, чем своей еды.

— Итак? – подначивает он, когда я глотаю еду.

— Ты часто видишься с Логаном? Я знаю, что ты в команде и все такое, но… – Я машу вилкой между нами, не в силах найти слова, чтобы выразить то, что хочу от него узнать.

— Ты спрашиваешь о том, знает ли Логан о нас с тобой?

— Ну, знаешь, раз уж ты живешь с ним и все такое, – я киваю, а живот скручивает от одной только мысли.

— Да, – Кольт улыбается, но улыбка выглядит натянутой. – Он знает.

— Серьезно? – Я заставляю себя съесть еще кусочек, чтобы выглядеть непринужденно, но это все еще ощущается странно.

Говорить о Логане. Но тяжело оставить бывшего в прошлом, когда ты встречаешься с его другом. Когда ты опасаешься момента, когда столкнешься с ним. Он словно слон в посудной лавке, где лавка – это наши с Кольтом отношения. Как я вообще должна справляться с этим?

— Да, – подтверждает Кольт. – Я сам ему сказал.

У меня глаза лезут на лоб, и я чуть не давлюсь пастой.

— Т-ты сказал ему? – Я беру бокал вина и отпиваю немного.

— Ага.

— Когда? Как?

— Перед весенними каникулами. У него было право знать.

— Не пойми меня неправильно. Я знаю, что оно у него было. Но знать это и на самом деле находить в себе смелость, чтобы сказать что-то – две разные вещи, – указываю я, разглаживая тканевую салфетку на коленях, чтобы избежать его взгляда. – И… как он воспринял это?

Не знаю, зачем я спрашиваю. Я не должна. Не то чтобы мне было не все равно, но и дружбу я рушить тоже не хочу.

— Нормально, – говорит Кольт.

— Просто нормально?

— Думала, он воспримет это по-другому?

— Нет? И в то же время да? – качаю головой я.

Он смеется, и этот звук облегчает камень на моей груди.

— Потрудишься объяснить? – спрашивает он.

— Я имею в виду… мы встречались несколько лет, Кольт. А потом он разбил мне сердце, и я вдруг начала встречаться с его лучшим другом? Для него это должно быть относительно странно, разве нет?

— Эш, ты хочешь, чтобы он ревновал? – интересуется он, откладывая вилку, и берет салфетку.

— Нет? – вновь качаю головой я.

— Это вопрос?

— Нет, – говорю я уже более уверенно. – Это странная ситуация, которую я неделями пыталась уложить в своей голове. Вот и все. Наверное, я думала, что ему тоже нужно будет время, чтобы все осознать? Но я не чувствую ревности. Я чувствую вину. За то, что, возможно, встала между вами. Вы же лучшие друзья.

— Мы больше не так близки. – Он бросает салфетку цвета бургунди на стол и откидывается на спинку кресла.