Книга Не дай мне влюбиться, страница 56 – Келси Рей

— Чего? – спрашиваю я, хватая воздух ртом.

Он смотрит на панель беговой дорожки и, видя, сколько километров я пробежал, настороженно смотрит на меня.

— Приятель, все нормально?

— Ага. Нормально, – тяжело дышу я. – А что?

Он все еще смотрит на меня с прищуром, но не спрашивает меня, почему я весь последний час из кожи вон лез на беговой дорожке.

— Тренировка начнется через несколько минут, я пойду за коньками. У тебя тут все в порядке?

Я киваю, в глубине души меня терзает нерешительность.

— Как думаешь, тренер не будет против, если я присоединюсь? – спрашиваю я, неспособный избавиться от нее.

— Ты хочешь выйти на лед? – он вскидывает брови.

— Конечно. Почему бы и нет?

Как только срываются с моего языка, я вижу, как скептично он настроен.

Почему бы и нет?

Может, потому, что я не выходил на лед со смерти отца. Потому, что я уничтожил собственное будущее после его несчастного случая. Потому, что я ушел из хоккея и всего связанного со спортом, когда отказался от гранта и похоронил свое снаряжение в мусорке за домом.

Вот почему он удивлен. Почему смотрит на меня так, будто я отрастил вторую голову. И я не виню его. Никто не понимал, почему я ушел после смерти своего отца. Даже я сам. Я любил хоккей. Мой отец любил хоккей. Но после несчастного случая это было уже слишком. Это был удар почти в самое сердце. Я еле мог выбираться из постели, а от меня ожидали, чтобы я катался на коньках? Идти на тренировку, когда там не было тренера Торна, который критиковал бы наши игры? Это была полная херня.

И это было нечестно.

Но вчера Эш была права.

Я не должен был сдаваться. Не должен был уходить. Несмотря на боль, кровь, пот и слезы, которые сделали меня тем игроком, которым я был, мне нравилось это. И неважно, сколько времени или расстояния прошло с тех пор, как я выходил на лед, мне все еще это нравится. Я все еще скучаю по этому.

И я думаю, что пришло время перестать бежать.

— Пойдем, – говорит Тео, когда понимает, что у меня нет желания анализировать причины, стоящие за моим решением.

Он тянет за красную веревку, подсоединенную к беговой дорожке, и отходит, чтобы я мог спрыгнуть. Затем он ведет меня в мужскую раздевалку и говорит:

— Давай-ка найдем тебе пару коньков.

Поворачивая за угол своей улицы, я вонзаю каблуки в землю и резко останавливаюсь.

Моя машина стоит на подъездной дорожке. Она припаркована рядом с черной тачкой Кольта. Я хотела подогнать ее к дому Логана, но с тех пор, как я начала избегать всех и вся связанное с домом Тейлора, включая всех, кто в нем живет, руки у меня так и не дошли.

Видимо, кто-то конкретный решил взять ситуацию под свой контроль.

Прекрасно.

Сжимая лямки своего рюкзака, я тащусь вверх по ступенькам на крыльцо и открываю входную дверь, пока страх наполняет меня изнутри.

«Пожалуйста, не будь здесь. Пожалуйста, не будь здесь», – тихо молюсь я любому богу, который меня слышит.

Сердце уходит в пятки.

— Привет, – говорит Мия с дивана, пока на телевизоре позади нее мелькают кадры из сериала «Офис».

Мое внимание резко переключается на Кольта, что сидит рядом на диване. Я не могу остановить себя. Он выглядит напряженно. Настороженно. Будто его поймали за тем, чего он не должен делать.

— Привет, ребята, – отвечаю я, натягивая фальшивую улыбку и закрывая за собой дверь.