Книга Хорошие девочки попадают в Ад, страница 34 – Марина Эльденберт

— Потому что я так сказал.

— Почему?

— Амира. — Он не повысил голос, но у девочки задрожали губы.

— Ники хорошая…

— Никаких Ники. — Лукас посмотрел на нее в упор. — Ты меня поняла?

— Ты злой! — крикнула Амира, из ее глаз брызнули слезы. — Злой! Злой! Злой!

Это был первый раз, когда дочь плакала из-за него, и Лукас на мгновение растерялся. Впрочем, решения своего он все равно не собирался менять, поэтому сейчас сухо сказал:

— Хорошо. Значит, буду для тебя злым, — и вышел из комнаты.

Но едва успел сделать пару шагов в сторону холла, как к нему подбежала Аманда и сказала, что у Ники случился сердечный приступ.

— С чего ты взяла, что это приступ, а не имитация? — холодно спросил он.

Девушка посмотрела на него странно. Как на чудовище. К таким взглядам Лукас привык: для него не было новостью, что он чувствует по-другому. Не так, как остальные люди, или, проще говоря, не чувствует вовсе. С Марией было по-другому, но ее больше нет. С Амирой — тоже, но сегодня дочь впервые назвала его злым. Именно это заставило остановиться.

— Я дала ей таблетку и взяла на себя смелость вызвать врача. Он уже едет.

Лукас кивнул, и Аманда поспешила обратно. Видимо, к Ники.

«Ты злой, злой, злой!» — эхом звучали в ушах слова дочери. В ответ на это эхо Лукас выругался и пошел обратно к лестнице. Ники лежала на постели, прикрыв глаза, Аманда сидела рядом — видимо, на всякий случай. Он стоял и смотрел на них, пытаясь понять, что чувствует. Хотел бы он что-то чувствовать, но с этим возникали сложности. Как будто его включили — когда в его жизни появилась Мария, и выключили — когда она ушла. Рядом с дочерью он возвращался в прошлое, словно оказывался во временном кармане, когда Мария еще жива. Потом он выходил из ее комнаты, и машина времени возвращала его в реальность. В ту, где на месте сердца зияла пустота размером с черную дыру.

Аманда заметила его и поспешно поднялась, почувствовав движение, Ники тоже открыла глаза. Она не сказала ни слова, просто усмехнулась и отвернулась. При этом кожа ее была настолько белого цвета, что могла посоперничать со свежевыглаженным и накрахмаленным бельем или его рубашками. И синие губы.

Нет, это определенно была не имитация.

— Выйди, — сказал Лукас Аманде.

Девушка подчинилась, он вошел и закрыл за собой дверь. Ники так и не посмотрела на него, даже когда он сел в кресло. Просто сказала:

— Без тебя здесь больше кислорода, ты в курсе?

— Сожалею, — сухо ответил он.

— Ты можешь просто выйти, и его станет больше.

Он не стал уточнять, что его сожаления были не по поводу кислорода, больше не сказал ни слова. Ее грудь вздымалась тяжело, судя по всему, дышать ей было непросто. Или больно.

— Где болит? — спросил он.

— Ты доктор? — огрызнулась она.

— Один доктор у тебя уже был. Думаю, с тебя хватит.

— Если это была попытка пошутить, — она даже приподнялась на локтях, — то хреновый из тебя стендапер.

Лукас посмотрел на нее в упор.

— Тебе не стоит сейчас напрягаться.

— Да я, мать твою, только и делаю, что напрягаюсь! — рявкнула она, и тут же скривилась. Ему пришлось подняться, шагнуть к ней и чуть ли не насильно уложить обратно.

Ее «Пусти» прозвучало слабо, так же, как и ее попытка вырваться.

— За время нашего знакомства ты уже должна была понять, что я отпущу тебя только тогда, когда захочу.