Книга Хорошие девочки попадают в Ад, страница 48 – Марина Эльденберт

Ники

В прошлом году утром двадцать пятого я пидорасила квартиру. Роб ушел на работу — все как обычно, а мне предстояло генералить, чтобы на Новый год у нас было чисто, и мы встречали его «достойно». Раньше «достойно» для меня было либо дома, где декорациями занимались специально приглашенные дизайнеры, оформлявшие все в модных тонах, с толпами отцовских гостей и приглашенными музыкантами. Понятное дело, не с Сергеем Лазаревым, но отец обожал местный джазовый ансамбль, и вот они регулярно зажигали на наших вечеринках. Либо с Ди в ее совершенно укуренной компании где-нибудь в клубе или в ресторане.

Как я все помыла, Робу тогда не понравилось, хотя сейчас я прекрасно понимала, что он просто воспользовался шансом меня наказать — так, как хочется ему. А на Новый год я осталась одна с салатами и горячим, потому что у него возникла «срочная работа». Ой, близняшки.

Зато утро двадцать пятого в этом году выдалось более чем веселым, я проснулась от того, что мне что-то щекотит щеку. Последнее, что я помнила, перед тем как заснуть — это как я сходила в ванную для всех гигиенических процедур и вернулась к Амире. Мои предсказания не оправдались, девочка проспала всю ночь, зато сейчас…

— Ой.

Стоило мне открыть глаза, как она отпрянула от меня с ватной палочкой в руках и тюбиком зубной пасты в руках.

— Я хотела сделать тебе морозные узоры. Как у Снегурочки.

По всей видимости, про Снегурочку ей рассказала Мария.

Мне вдруг стало смешно. Отец рассказывал, что когда он учился в школе и ездил в пионерлагерь, там была русская народная забава измазать кого-то ночью зубной пастой. В пионерлагерях я по понятной причине не была, поэтому сегодня случился мой первый раз.

— Тогда продолжай, — плотно сжав губы, сказала я, стараясь не рассмеяться.

— Ты правда не злишься? — заморгала Амира.

— А должна? Ты же хотела сделать меня красивой.

Девочка широко улыбнулась.

— Да.

— Только сначала скажи, как ты себя чувствуешь? — Я приложила ладонь к ее лбу и с облегчением поняла, что температуры нет.

— Хорошо! Я же говорю, нам надо было ехать!

— Хорошо — потому что ты вчера спала весь день. Если бы мы поехали, все могло стать гораздо хуже, — я покачала головой.

Амира вздохнула, потом снова сунула палочку в зубную пасту и вернулась к художествам. Рисовала она достаточно долго, от усердия высунув кончик языка, а я лежала и старалась не улыбаться во весь рот. Потому что правда, приз на лучшее рождественское утро Ники Савицкой взяло именно это утро. Сегодня. Сейчас.

— Готово! — сказала Амира, и я поднялась с постели. Сходила в ее ванную, посмотрела в зеркало и с трудом удержалась от хохота.

На самом деле она постаралась: мои щеки и лоб украшали снежинки, маленькие и побольше, хорошенько прорисованные, разлапистые, пушистые. Между ними были мазки покрупнее, что-то вроде волн, видимо, изображающих сильный ветер. В сочетании с торчащими после сна волосами я если и напоминала Снегурочку, то исключительно ту, которая хорошо отпраздновала.

— Ну все, — сказала заглянувшей в ванную Амире, — сейчас оденем тебя и пойдем смотреть рождественские подарки.

Я знала, что они будут в гостиной, под елкой, которую там поставили буквально на днях. Мой, соответственно, тоже, я вчера ночью его туда отнесла.