Книга Хорошие девочки попадают в Ад, страница 79 – Марина Эльденберт

Вот уж воистину, женщина-парадокс.

— Хорошо, — перебил мои мысли он. — Я вызову для тебя катер и забронирую частный рейс, куда попросишь.

— Мне достаточно самого обычного, — сказала я.

— Я забронирую частный, — отрезал он. — А пока иди отдыхай. Отсюда в Россию путь неблизкий.

Помимо всего прочего, я оказалась еще и трусихой. Потому что у меня не хватило сил попрощаться с Амирой и сказать ей, что я уезжаю. Сидя в самолете, который уносил меня обратно в точку, в которой все началось, я понимала, что поступила, как моя мама. И, наверное, я ее понимала… теперь. Чуточку больше. Потому что оторвать свое сердце от той, кто давно и прочно в нем поселился — и без того тяжело. Не говоря уже о том, чтобы сказать ей, что вы никогда больше не увидитесь.

Когда я поняла, какую совершила ошибку, я чуть не выскочила из самолета, но трап уже убрали, и мы выруливали на взлетную. Оставшуюся часть пути я уговаривала себя, что поступила правильно, что мой разговор с Амирой не закончился бы ничем хорошим, а самолет все летел, и летел, и летел…

— Ники.

От голоса Лукаса я проснулась и села на постели в холодном поту.

Оказывается, я заснула, и все это мне приснилось. Мне приснилось, что я убежала от Амиры, как моя собственная мать — от меня, и ужас сковал сердце, заставляя чувствовать себя маленькой и ничтожной.

— Через два часа придет катер, через пять у тебя вылет.

Я моргнула. Вот, получается, и все?

Я изо всех сил пыталась запихнуть себя в ту девушку, которую увезли насильно, которую посадили как Золушку в каморку дома во Франкфурте, но у меня не получалось. Я больше не была той девушкой, а Лукас больше не был тем Лукасом. Мы изменились и проросли друг в друга, хотя сами этого не хотели, в нашей истории не было глянца и турецких страстей, но мы каким-то образом нашли друг друга в этом безумном огромном мире, чтобы теперь… снова остаться одним.

— Да. Сейчас. — Я потерла глаза, пытаясь за этим жестом скрыть неуверенность и дать себе время, чтобы собраться с мыслями.

И с силами. Потому что на то, чтобы разорвать эти отношения, эту связь, мне требовалось не меньше сил, чем на то, чтобы попрощаться с Амирой.

— Амира…

— Она не спит. Ты можешь с ней поговорить.

— Правда? Спасибо.

Лукас посмотрел на меня как-то странно.

— Ты думала, что я не позволю тебе с ней поговорить перед отъездом?

— Я…

— Я чудовище, но не настолько. — Он поднялся так резко, что порыв воздуха принес мне его запах — запах опасности и дорогого парфюма.

Вышел он столь же стремительно, и я осталась одна. Как и хотела. Со своими мыслями и чувствами, которые собиралась оставить на Мальдивах, как и наш с ним короткий спонтанный роман, у которого никогда не было будущего.

С этой мыслью я умылась, привела себя в порядок, расчесалась и пошла к Амире. Сдаваться. Я все время думала, каково мне было бы, если бы мама со мной поговорила — перед тем, как исчезнуть из моей жизни навсегда. Но нет, она решила, что «долгие проводы — лишние слезы» в нашей истории как никогда актуальны, и просто слилась. Я проснулась однажды под Новый год, а ее нет, ее вещей нет, нет ни-че-го. Кроме моих воспоминаний и моего отчаяния.

Амира играла в какую-то игрушку на планшете, а, увидев меня, подскочила и радостно бросилась обниматься:

— Ни-ки-ки-ки-ки-ки! Папа запретил тебя будить, сказал, что ты отдыхаешь!