Книга Зверь, страница 156 – Селина Аллен

— Да.

Я обошла стол и набросилась на Макса, целуя его уверенно и властно. Мне хотелось сказать ему, что я никогда не обошлась бы с ним так. Мои поступки говорили об обратном, ведь я изменяла Майку. Но дело в том, что Даррелла я никогда не любила, а Макса… Черт. Я любила его. Сама не понимаю, как это произошло. Но сейчас я целовала его и понимала, что так хорошо, как с ним, я не чувствовала себя никогда.

— Макс, я…

— Перри, мне всегда было интересно узнать больше о репортерской работе. – Мама Макса появилась на кухне. – Ох, простите, я помешала вам.

— Все в порядке, это ведь твой дом, – усмехнулся Макс.

— Ну так что, Перри, расскажешь?

Я кивнула и принялась отвечать на вопросы Оливии. Я рассказала ей все, начиная с момента, как поступила в колледж, и заканчивая сегодняшней игрой парней с «Дикарями».

— Твой контракт истекает, можем мы надеяться на то, что ты решишь играть в Сиэтле? – спросила Оливия сына.

Я заметила в ее глазах тоску, которую она стремилась утаить. Это тяжело, когда твой ребенок живет на другом конце страны. Этот материнский взгляд напомнил мне о моей маме. Надеюсь, Линда сможет примириться с моей позицией, если нет, то я бессильна.

— Я не рассматриваю их клуб.

Мама Пауэлл смиренно кивнула, не стала спорить, угрожать и манипулировать, как сделала бы моя мама. Она понимала Макса, и я понимала. «Дикарей» тренировал Уэйн Ривз. Зверь слишком обижен на него и ни за что не пойдет играть в этот клуб.

— Ладно, я бы не отказалась от просмотра семейных фотографий маленького Максимилиана. – Таким способом я решила разрядить обстановку.

— Максимилиан? Он ненавидит это имя, – фыркнула Джой, появляясь на кухне и поглядывая на брата.

Макс медленно закрыл глаза и пожал плечами, как бы показывая сестре, что смирился с тем, что я продолжу называть его именно так.

Все вместе мы переместились в гостиную.

Оливия поспешила показать мне фотографии своих детей. Маленькую Джой, конечно, можно было назвать милашкой, но Макс был просто очарователен.

— Это ты? – удивленно спросила я.

Глядя на детские фотографии Макса, я с трудом узнавала сильного, накачанного и внушающего страх в противников Зверя в маленьком мальчике. Со страниц альбома на меня смотрел пухлый ребенок с темными волосами и огромными голубыми глазами.

— А здесь я не разрешала ему смотреть Симпсонов ^[36], – указала Оливия на фотографию справа.

Мое сердце в груди перевернулось, потому что на фотографии был все тот же пухлый мальчик с голубыми глазами, полными слез. Надув губки, он смотрел в объектив камеры.

— Ты был таким милым ребенком, – умилялась я.

— Милым, как же, – фыркнул Зверь. – Я был толстым ребенком, над которым издевался весь класс.

Я положила голову на его плечо.

— Дети могут быть жестокими. И ты вовсе не был толстым, чуть-чуть полноват, это прошло бы со временем.

— Не прошло бы. Это самообман, – фыркнул он, откидываясь на спинку дивана и располагая руку за моей спиной.

Я пихнула его коленом. Во мне плескалось возмущение.

— Тебе не стоит втаптывать малыша на фото в землю! Мне нравится маленький Макс, так что помолчи и дай мне досмотреть фото.

Его рука покровительственно накрыла мое плечо. Пауэлл больше не отвлекал меня.

Вечером мы поднялись в комнату, которую Оливия приготовила для нас двоих. Я так устала за день, что валилась с ног, однако настроение у меня было отличное.