Книга Зверь, страница 172 – Селина Аллен

— Ты использовал меня, – тихо сказала она.

— Возможно, – пожал плечами я. – Возможно, так и было. Я хочу быть честным с тобой. Я так запутался и не понимал, чего хочу на самом деле. Но сейчас понимаю. И если бы ты дослушала меня, то знала бы, что я старался всеми способами оправдать мое влечение к тебе, потому что так было проще, потому что опасался повторения ситуации. Я сделал только хуже, ведь с того дня я постоянно хотел тебя. Твой запах, твой голос, твои веснушки свели меня с ума. Ты самый приставучий, назойливый и говорливый человек, которого я когда-либо встречал, но все это засело мне в голову, спряталось под моей кожей и требует только одну девушку. – Я вздохнул. – До тебя в моей жизни был только хоккей. И впервые я не могу сконцентрироваться на игре, я вообще не помню о хоккее, потому что постоянно думаю, что если не сделаю это, то пропаду.

— Не сделаешь что?

Я аккуратно обернул руку вокруг ее талии и повел к машине.

— Не сделаешь что, Пауэлл?

Я улыбнулся. Она была очень нетерпеливой, я обожал это и не собирался ломать это в ней, как делал Даррелл. Когда дошел до машины, потянулся к музыкальному проигрывателю и включил одну-единственную песню, ту самую, что играла в вечер нашей первой неудачной встречи в баре «У Микки».

Перри удивленно ахнула и прикрыла рот рукой.

— Нет. Нет. Нет, – залепетала она.

— Когда-то давно ты сказала, что если не будет играть эта песня, то ты не ответишь «да».

— Макс! – закричала она. Перри вдруг начала притопывать на месте, словно не могла справиться с эмоциями. Она прижала руки к лицу и зажмурила глаза.

Как полагается, я встал перед ней на одно колено, вынул маленькую зеленую коробочку из кармана куртки и раскрыл ее перед ней. Перед тем как ехать к студии, я побывал в ювелирном и выбрал самое красивое кольцо с одним круглым камнем, которое, как мне показалось, подойдет Утконосику больше всего.

— Перри, я люблю тебя. Когда ты появилась в «Скале» с Дарреллом, я почувствовал такую тяжесть внутри. Месть была лишь поводом, оправданием, ведь я боялся признаться себе, что потерял голову от случайной девушки, танцующей под песни семидесятых в сальном прокуренном баре на окраине Лос-Анджелеса. Я не могу представить своей жизни без тебя. Будь моей навсегда?

— О боже. – Перри стала вытирать слезы со щек, которые градом катились из ее глаз. Я опешил. Кажется, она не была рада моему предложению. – Я не могу!

— Ты можешь, – настаивал я.

— Ты торопишь события.

— Не вижу смысла откладывать неизбежное, и потом, я же не вынуждаю тебя идти под венец завтра.

— Вдруг это ошибка, Макс? Ты не думал об этом?

— Ошибкой будет отпустить тебя. Ошибкой будет не обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна. Ошибкой будет притворяться, будто я не люблю тебя, будто не становлюсь счастливым от одной твоей улыбки, будто ты не единственная девушка, с которой я впервые чувствую такое помешательство.

— Звучит безумно.

— Ты делаешь меня безумным, но это безумие мне нравится.

Перри нахмурилась.

— А как же Адель?

— Она в прошлом, я закончил с ней много лет назад. Между нами ничего нет и не было после того, как я разорвал помолвку.

— Вдруг она решит бороться за тебя?

— У нее нет никаких шансов. И у любой другой тоже их нет, потому что мое сердце будет у тебя, Утконосик.