Книга Зверь, страница 85 – Селина Аллен

Одетые в джерси цветов нашего клуба и кепки люди прыгали и радовались, когда мы побеждали. В начале карьеры я любил видеть такую картинку, но сейчас это стало обыденностью. Однако сегодня что-то изменилось. После громкого поражения «Королей» я вдруг не почувствовал того удовлетворения, которое испытывал раньше. Мой взгляд блуждал по трибунам. Я искал кого-то, и когда увидел в толпе рыжеволосую проблему с зелеными глазами, то понял, что, сам того не ведая, искал именно ее. Перри Утконос Митчелл – девушка, которая лезет в мои мысли каждый раз, когда я остаюсь наедине с собой.

Мне всегда было плевать на то, кто смотрит на меня. Никогда за всю свою хоккейную карьеру я не пытался игрой произвести на кого-то впечатление. Но сейчас все было по-другому. Я играл, зная, что она будет смотреть. К тому же Перри не была простой хоккейной зайкой, она разбиралась в хоккее и с легкостью могла ткнуть меня носом в мои же ошибки. Это чувство не давало мне расслабиться всю игру. Ее мнение, а может, даже одобрение, было важно для меня.

Я недолюбливал Даррелла, но сегодня у меня появилось настойчивое желание врезать ему только за то, что он целовал Митчелл. Мы разговаривали с Утконосом после игры. Но тут появляется он и бесцеремонно вторгается в наш разговор, показательно целуя ее. Помечая свою территорию. Меня в тот момент охватила такая ярость, что я едва мог себя контролировать. И, возможно, я все-таки прошелся бы пару раз по его ребрам, если бы мой отключившийся мозг не вспомнил, что она его девушка.

Рыжая бестия, болтливая, навязчивая, упертая как маленький баран и не видящая вообще никаких рамок, и в то же время нежная и хрупкая как цветок магнолии. Я не мог перестать думать о ней, мне хотелось слушать ее болтовню и хотелось, чтобы она навязывалась мне.

Я хотел ее. Черт, да я чуть не умер в тот благотворительный вечер. Мои яйца каменели от одного ее взгляда, а когда мои пальцы были глубоко внутри ее, рядом со всем бомондом Нью-Хейвена, я чуть не кончил в штаны. Это мои прикосновения сводили ее с ума, это из-за меня она задыхалась и подавляла стоны. Не из-за гребаного Даррелла.

Я хотел ее, однако не мог просить ее избавиться от придурка. Это было бы нечестно. У меня не было к ней никаких чувств, кроме симпатии и желания. Да, она практически не раздражала меня в последнее время, но этого мало. Кроме того, я не искал себе девушку. Мне не нужна была пара. Все это дерьмо вроде отношений не для меня.

— Повторить, – попросил Даллас симпатичную девушку-бармена, и та подала ему новую порцию виски.

Даллас Белл – один из моих самых близких друзей. Канадец по рождению, он был задрафтован «Атлантами Лос-Анджелеса» в одно со мной время. Даллас является одним из лучших защитников в современной НХЛ. Мы сошлись сразу как друзья и как напарники на льду. Однако потом я перешел в «Дьяволы», а Даллас, поиграв еще немного с «Атлантами», заключил хороший контракт с «Королями».

— Так и будешь цедить воду, Пауэлл? – усмехнулся Рэй, похлопывая меня по плечу.

А это второй мой лучший друг – Рэймонд Уилсон. С Рэем мы играли вместе еще с юниоров. Задрафтован он был одновременно со мной, но сразу «Королями», где играл на позиции центрального и левого нападающего и по сей день. Рэй был капитаном своего клуба вот уже три года, и сегодня команда двух моих друзей проиграла «Дьяволам».