Книга Игрок, страница 157 – Селина Аллен

— Маркус, Лола рассказывала, что ваш проект возымел успех на конференции. Интересно, в чем он заключается? – спросила Перри, когда разговоры за столом стихли.

Кирби взглянула на врача.

Не думал, что всех здесь так интересует кардиохирургия. Почему она смотрит на него? Он же скучный. И выглядит… не очень. Отец Кирби смотрелся презентабельнее и влиятельнее этого хирурга. Парень явно не знал, что такое тренировки, потому что не отличался спортивной формой, редкие волосы предвещали скорое облысение, примерно лет через десять, а его скользкий взгляд, который прямо-таки кричал о том, как сильно его заинтересовала Стоун, выворачивал меня наизнанку.

Ладно, в целом я преувеличивал. Парень был неплох, к тому же его можно было назвать героем, я всегда с благодарностью относился к людям, спасающим жизни. Однажды они перевернули мой мир, я не верил в бога, но они показали мне, что в каждом из них есть то, что мы ищем в боге: сострадание, любовь, желание бороться за каждую душу.

— Почти десять лет назад китайские ученые разработали новый аортальный клапан, достаточно быстро партия этих клапанов попала на рынок США и распространилась по всем больницам. И все эти десять лет Американская кардиологическая ассоциация вела наблюдение за работой клапанов и за пациентами, перенесшими протезирование, проводила исследования и пополняла статистическую базу. Мнения были противоречивыми, выяснилось, что эти клапаны совсем не подходят для некоторых групп пациентов, например, для тех, у кого есть сахарный диабет. Дело в том, что продолжительное воздействие глюкозы на материал, из которого был изготовлен клапан, в конечном счете приводило к инфицированию клапана, повторному попаданию пациента в больницу, и новой замене. Совместно с фармкомпанией «Американа» мы доработали клапан, снизив риски для определенных категорий людей, кроме того, значительно продлили срок службы.

— Значительно – это на сколько? – вдруг раздался голос Кирби, и я понял, что она действительно слушала все, что он говорил.

Парень закинул в рот кусочек жареной фасоли и промокнул рот салфеткой, обращая все свое внимание на Кирби.

— Скажем так, тридцатилетняя пациентка, которой поставили клапан, с наибольшей долей вероятности не вернется на его замену. Она проживет насыщенную, долгую, а самое главное – активную жизнь.

— Это впечатляет, – пробормотала Стоун. И каждый за столом явно впечатлялся, чего нельзя было сказать обо мне.

— Новые клапаны – это круто, правда круто. И я уважаю крутых мужиков, которые… делают клапаны. – Что я несу? Просто заткнись, Рэй! Я взглянул на Кирби, даже не пытаясь скрыть свою уязвимость и надежду: – Но как насчет старых клапанов? Про них просто забыли и все?

Тон моего голоса был обвиняющим. Перри уронила вилку, послышалось противное лязганье металла. Все замерли в ожидании чего-то непредвиденного, но мне было плевать, я смотрел на Кирби. Брови Стоун сошлись на переносице, она опешила от моего вопроса, который совершенно не касался кардиологии, в голубых глазах я различил отблески вины и смущения, она зашевелила губами, но не успела ничего сказать.

— Почему же? Эти клапаны будут использоваться, но у пациентов, которые не состоят в группе риска, – объяснил придурок.

— Бывает такое, что клапан просто не подходит аорте, – тихо начала Кирби, не разрывая зрительного контакта между нами. – Они попробовали совместить их, но ничего не вышло. Это очень опасно для работы сердца.