Книга Заставь меня влюбиться, страница 122 – Селина Аллен

— Ты… мне кажется, тебе следует знать.

— Что мой муж спит с Энни? Со своей помощницей? С коллегой? С бывшей одноклассницей? С соседкой через три дома от нашего? – Она не выглядела удивленной, и это сильно сбивало меня с толку.

— Ты знаешь? Почему же ты молчишь? – спросила я.

— Не будь глупой, Сабрина. Никто не хочет жить в лачуге и питаться объедками. Я люблю Питера, и знаю, что он любит меня, но ему нужно кое-что помимо меня.

— Как ты можешь так говорить? Вы же в браке. Он клялся тебе в верности!

— Клялся. Но клятвы – это не законы. Их не обязательно соблюдать. Мы все живем в золотых клетках. Девочки вроде нас, из бедных районов. Что хорошего ты видела в прежнем доме? – разозлившись, спросила она. – Полы, которые скрипят так, что будят твоего ребенка? Крысы? Сколько бы ни вылил отравы, они будто лишь подпитываются ею. Отвратительные люди. Мужчины, которые считают, что раз вы живете в соседних квартирах, то вполне можете оказать друг другу услугу, а когда слышат отказ, игнорируют его, – она тяжело вздохнула и с горечью в глазах покачала головой. – Я не вернусь в то место. Если я начну говорить, что стул, на котором сижу, мне не нравится, то на этот стул посадят другую, понимаешь?

Я ошеломленно смотрела на нее, так и не найдя слов для ответа.

— Я ведь все вижу сама, не закрываю глаза, подмечаю каждую деталь: маленькое пятнышко розовой помады на его белом воротничке, чувствую чужие женские духи, замечаю, что ночью, он переписывается с кем-то, иногда мне даже кажется, будто я чувствую их вкус на его губах. Я не простодушная дурочка, какой кажусь. Я все знаю, – грустно сказала она. – И как он смотрел на тебя, я тоже заметила.

— И ты не злишься на меня?

— На тебя? Нет. Я ни на кого не злюсь. Ты не виновата в том, что понравилась Питеру, и он не виноват, ведь ты действительно симпатичная. И Энни я не виню и всех тех женщин, с которыми он спит. Я гораздо выше всего этого, умнее и думаю на два шага вперед.

Люси лукавила, иначе сейчас ее глаза не застилала бы тонкая пелена слез.

— Я понимаю тебя как никто другой. Но не думаю, что в таком положении можно быть счастливой, – честно ответила я.

Люси наблюдала за Питером и Тимми и вынужденно, на грани боли, улыбнулась.

— Иногда полезно согнуться, чтобы не сломаться вовсе, запомни это, Сабрина, иначе в этом – другом мире ты не выживешь.

Даже не попрощавшись, она пошла к своему мужу и ребенку, шепнула Питеру что-то, и вместе они двинулись к дому. Муж Люси на прощание махнул мне рукой, а потом его взгляд опустился на мою грудь и мерзавец посчитал уместным мне подмигнуть.

Я скривила губы, тем самым не скрывая своего презрения к нему и отвернулась, встречаясь взглядом с Марией.

— Отвратительный тип, – бросила она. – Он мне совсем не понравился.

— Мне тоже.

— Так он просто изменяет бедняжке?

— Как много из нашего разговора ты слышала? – спросила я.

— Все. У нее просто промыты мозги.

— Ее можно понять, она так сильно мечтала выбраться из бедности, что сейчас продаст обе почки, но не вернется назад, – с прискорбием заключила я.

— Ты же понимаешь, что это не потребность, это эгоизм и жалость к себе. Черное дело – жаловаться, когда ты имеешь две руки и две ноги, зрение, слух и обоняние, работающий исправно мозг и тело. Для счастья человеку нужно не много, тем более ребенку: кров, тепло, пища, чистая вода и любовь матери.