Книга Заставь меня влюбиться, страница 13 – Селина Аллен

Одолеваемый яростью, я шагнул ближе.

— Ты слышала вопрос? Сколько ей?

Сабрина выпятила вперед подбородок, и смело встретила мой взгляд.

— Год и два месяца, но это не твое чертово дело!

Не может этого быть.

Хотя сроки совпадают.

Я просто не мог не спросить...

— Это моя дочь?

Я готова была сквозь землю провалиться, только бы не видеть этого пугающего взгляда. Конрад был не просто зол. Он пришел в бешенство. И чем дольше я тянула с ответом, тем краснее становилось его лицо.

— Чего ты молчишь? – гаркнул он, затем взглянув на Аврору, смягчился, и заговорил тише. – Этот ребенок может быть моим?

Я смотрела в синие глаза моего бывшего начальника и чувствовала подступающую ярость. Эта ярость с легкостью перекрывала весь страх. Он изводил меня, вынудил уволиться, ворвался в мой дом и ведет себя так, словно он тут хозяин. Каждый приход Конрада – это ураган, последствия которого мне приходится разгребать. В первый раз я оказалась беременной, во второй лишилась работы, надеюсь, в следующий раз меня не собьет гребанный грузовик у дома!

— Черта с два я родила бы от придурка вроде тебя! – Усилием воли я не отводила взгляда. Он должен был понять, что не имеет надо мной власти.

В его глазах промелькнуло что-то темное, но вместе с тем отразилось облегчение. Конечно, он не хотел быть отцом. Странно, что в его голове вообще могла возникнуть подобная мысль.

— Это точно?

— Точнее некуда. Подобные тебе должны оставаться в единственном экземпляре, а не размножаться! – вспыхнула я.

Конрад сжал зубы, явно взбешенный моими словами.

— Ах да, как я мог забыть? Ты же профессионал в этом деле. С каждым клиентом стриптиз-клуба зажигала? Сама-то знаешь от кого родила? – с насмешкой в голосе спросил он.

Хэтфилд даже не успел договорить, я замахнулась и ударила его по лицу. На его щеке стал появляться красный отпечаток от моей ладони. Ниже скул заиграли желваки, синие глаза стали почти черными от переполняющего его гнева. На секунду я подумала, что он ударит меня в ответ, однако Конрад не сделал этого, его рука даже не дернулась в мою сторону.

Я знала, что он был очень вспыльчивым. Богатый придурок приходил в ярость от любой мелочи, чаще всего он сдерживал ее, лишь одаривая провинившегося уничижительным взглядом, но сейчас я ожидала самой настоящей бури.

— Ты не будешь говорить так обо мне. Помни, что сейчас ты находишься в моем доме, куда я тебя, к тому же, не приглашала!

— В доме? Не знал, что здания под снос называют «домом», – фыркнул он.

— Убирайся! – зарычала я.

Конрад усмехнулся, сунул руки в карманы джинсов и стал медленно расхаживать по комнате. Он вел себя, словно хозяин здесь, держался уверенно и надменно, бесцеремонно разглядывал картины, мою мебель. Его лицо вдруг перекосило от выражения полного отвращения. Он презирал мой образ жизни, он презирал меня.

— Ты оглох? Я сказала, убирайся! Я сейчас же позову Зевса, он выставит тебя, если ты не понимаешь слов!

Конрад вдруг тихо рассмеялся, и от этого смеха волоски на моих руках встали дыбом. Это был не радостный смех, а ленивый злорадный. Хэтфилд был словно котом, который наступил лапой на мышиный хвост, а я была той самой мышью, которая не оставляла попыток сбежать, тем самым веселила его сильнее.

— Боюсь, ты кое-что не поняла, Сабрина. Это я буду диктовать тебе условия, а не ты мне. Джоанна – моя добрая лояльная сестрица сильно распустила своих работников. Я удивлен, что сотрудники отдела кадров не сказали тебе, но по договору ты должна отработать еще неделю, прежде чем уволишься, плюс прогул.