Книга Все наши цвета, страница 108 – Инма Рубиалес

Логан слушает так внимательно, что на какое-то время кажется, будто в мире остались только я, он и моя история.

И мне это нравится.

Раньше мне не с кем было обсудить свое творчество.

В конце концов мы приходим к выводу, что в сюжете есть линия, которую я еще не развила, и она может стать отличной основой для конфликта ближе к финалу: один из коллег Саманты ведет себя по-сексистски, и ему явно не помешает преподать урок. Обсуждение сюжета пробуждает во мне вдохновение, и незаметно для себя самой я полностью сосредотачиваюсь на файле, мои пальцы порхают по клавишам, оживляя мысли. Идея просто потрясающая. Как она раньше не пришла мне в голову?

— Смотри, что я придумала! – возбужденно восклицаю я. – Это будет лучший диалог за всю…

Я резко замолкаю, заметив, что глаза Логана по-прежнему закрыты.

Мышцы лица расслаблены, грудь плавно поднимается и опускается в такт спокойному дыханию.

— Логан, – тихо зову его я. Как и ожидала, никакого ответа. Он спит.

Заснул прямо здесь.

Собираюсь его разбудить, но что-то меня останавливает. Он выглядит таким… умиротворенным. Руки сложены на животе, губы чуть приоткрыты. Рядом лежит шапка, которую он успел снять, темные пряди падают на лоб. В тишине слышно только его ровное дыхание.

Перевожу взгляд на часы на экране ноутбука. Уже почти час ночи.

Нужно разбудить его и отправить домой.

Но я этого не делаю.

В полной тишине я поднимаюсь, беру с кровати его мятую толстовку и, аккуратно сложив ее, кладу на стол. Потом закрываю дверь на защелку, чтобы Линда не вошла без стука. Снова сажусь за компьютер и пытаюсь сосредоточиться на тексте.

Спустя какое-то время, выключив отопление, я достаю из шкафа плед и накрываю Логана. Даже не задумываюсь, почему мне так хочется заботиться о нем. Просто делаю это. Всю ночь.

Логан

Проснувшись, я не сразу понимаю, что я не дома.

В этой спальне бежевые стены, возле шкафа стоит стеллаж, заставленный книгами. Прямо над письменным столом – окно, и сквозь слегка приоткрытые шторы пробиваются первые лучи солнца. Декора здесь немного – никаких картин или постеров, только несколько веревок с развешанными фотографиями напротив кровати. Я устало зеваю. Поворачиваю голову – и замираю.

Лия.

Уф.

Она свернулась калачиком в кресле у письменного стола, согнув ноги и положив ладонь под щеку. Колени прикрыты рубашкой, рукава скрывают кисти рук, защищая от холода. Кресло чуть развернуто в мою сторону, и мне видно ее лицо. Несколько прядей рыжих волос выбились из пучка и мягко обрамляют бледное лицо, усеянное веснушками. Она размеренно дышит, глаза все еще закрыты.

Я заснул в ее кровати.

А она меня не разбудила.

Впервые за всю неделю я просыпаюсь без головной боли.

Внезапно поблизости звенит будильник на телефоне, и Лия тут же подпрыгивает в кресле. Вся краска сходит с ее лица, когда она видит меня.

— Ты уже проснулся. – В ее голосе слышится смущение и растерянность.

Вскочив, она хватает с тумбочки телефон и выключает будильник. Мой взгляд невольно опускается вниз, на ее голые ноги. Слишком много впечатлений для того, кто проснулся всего пару минут назад.

— Ты спала в кресле? – Мой голос звучит хрипло.

Лия вздрагивает.

— Нет, – поспешно отвечает она, – то есть… ну… я… Ты… Я начала писать и… ну… уснула. Да, так и было. – Ее голос становится почти пронзительным. – Можешь… можешь встать с моей кровати, пожалуйста?