Книга Все наши цвета, страница 145 – Инма Рубиалес

И держит свое обещание.

Он изучает, что мне нравится.

Каждое его движение подстраивается под ритм моих реакций, а я едва дышу, пока напряжение внизу живота накатывает все сильнее. Затем внутри все взрывается, словно яркая вспышка, ощущения захлестывают меня волной, лишают дыхания и тут же возвращают его. По телу разливается удовлетворение, и проходит несколько мгновений, прежде чем я открываю глаза.

И сталкиваюсь с ним взглядом.

Эта сцена меня поражает до глубины души. Логан поднялся, его лицо в каких-то сантиметрах от моего. Волосы растрепаны, губы опухшие, глаза горят. На его лице играет довольная, пожалуй, даже самодовольная улыбка. Он выглядит невероятно гордым собой.

Что ж, на этот раз он это заслужил.

— Еще одно чистосердечное признание, – объявляет он, опираясь руками на кровать. – Это меня дико заводит.

Я начинаю смеяться, возможно, от переизбытка эмоций и усталости, накопившейся за вечер. Улыбка не сходит с моего лица, даже когда он наклоняется и мы вновь сливаемся в медленном, спокойном поцелуе. Я касаюсь его щеки, медленно скользя пальцами по его челюсти.

— Тебе понравилось? – спрашивает он, прижимаясь своим лбом к моему. Я улыбаюсь шире и киваю. – Отлично. В следующий раз будет еще лучше.

— Ты думаешь, что уже разгадал меня? – шучу я.

— Ты не такая уж сложная, Лия. Просто слишком долго терпела рядом с собой идиота.

— Ты не хочешь, чтобы я?..

— Сегодня? Нет. – Он настолько решителен, что я даже не пытаюсь возразить. Он приподнимает меня, и я хохочу, когда он валится на кровать вместе со мной, чтобы снова поцеловать.

Какое-то время мы просто лежим в тишине, которую нарушает лишь наше дыхание. Тусклый свет ночника отбрасывает тени по углам комнаты. Я надела футболку и нижнее белье – мне было неуютно оставаться раздетой. На Логане по-прежнему только брюки. Я лежу к нему спиной, прижавшись щекой к подушке, а он уже несколько минут проводит пальцами по линии моего позвоночника. Логан не говорит ни слова, но я чувствую, что он о чем-то раздумывает.

Я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. Рука Логана замирает в воздухе, а затем он аккуратно убирает волосы с моего лица.

— Я думал, ты уснула.

— У тебя опять бессонница, да?

— Можно попросить тебя об одолжении? – Он легко касается моего подбородка кончиками пальцев. – Поговори со мной. О чем угодно.

— Думаешь, это поможет тебе заснуть?

Его глаза уже закрыты.

— Ты вряд ли меня убаюкаешь. Просто твой голос успокаивает.

— Кроме своих книг мне и рассказать-то нечего.

— Расскажи о чем хочешь.

Его рука скрывается под подушкой, и мне тут же начинает не хватать ее тепла. Я решаю подвинуться ближе, боясь, что он отстранится. Но он не двигается.

— Ты знаешь озеро в Хейлинг-Коуве? Мы с братом часто туда ездили, когда были маленькими.

— У тебя есть брат?

— Ему двенадцать. И он говорит, что хочет стать художником. Он один из немногих в нашей семье, кто знает, что я пишу. Раньше я рассказывала ему сказки на ночь. Теперь он утверждает, что слишком взрослый для этого, – улыбаюсь я. – Но я уверена, что, когда приеду, он все равно попросит меня почитать ему.

Я негромко рассказываю, как выглядит ресторан моих родителей, как они познакомились, как мама решила переехать в Штаты, осознав, что встретила любовь всей своей жизни. Логан внимательно слушает, пока его ответы не становятся все более расплывчатыми и он не начинает зевать. Когда его дыхание наконец замедляется, я понимаю, что он уснул.