Книга Все наши цвета, страница 149 – Инма Рубиалес

— Райан Россмерт все еще в целости и сохранности, так что рискну ответить, что нет.

Это вызывает у меня улыбку.

— Ты бы смог сказать девушке, что она принадлежит только тебе?

— Смотря при каких обстоятельствах. Мне не по душе такие заявления, но в постели, если ей это нравится, – возможно.

— Я имела в виду за ее пределами.

— Тогда нет. Учитывая, какие девушки меня привлекают, скорее всего, я бы получил пинок в самое уязвимое место.

— Ты бы запретил всем парням в кампусе смотреть на девушку только потому, что решил, что она твоя?

Логан хмурится.

— Что за книги ты читаешь?

— Ты так и не ответил, – я прячу улыбку.

— Мне интересно, как они вообще добиваются таких вещей.

— Главный герой угрожает всем переломать кости, если они ослушаются.

— Точно, ты и твои дикие фетиши. Как я только мог забыть?

Думаю о других клише, которые можно было бы приплести к образу плохого парня из книг, но с этим нужно быть осторожнее.

«У тебя все еще не зажили старые раны».

«Ты предпочитаешь не рисковать, когда дело касается чувств».

В этом смысле мы с ним похожи.

— Не думаю, что ты плохой парень, – заключаю я. – Даже несмотря на твою одержимость придумывать мне прозвища.

Он вскидывает брови.

— Ты обожаешь, когда я называю тебя пай-девочкой.

Это правда. Даже сильнее, чем я готова признать.

— Райан Россмерт украл у тебя прозвище «мелкая».

— Вот поэтому я и перестал тебя так называть. Кстати, я могу быть настоящим паршивцем в выборе прозвищ, если захочу. – Он наклоняется ближе, чтобы прошептать на ухо: – Какое выберешь? Принцесса? Котенок?

— Даже не смей.

— Малышка? – Целует меня прямо под ухом. – Мне нравится. Звучит сексуально.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, чтобы хоть немного отпихнуть. Не могу поверить, какой он все-таки иногда придурок… и как же это мне нравится.

— Пожалуй, оставим «пай-девочку».

— Так-то лучше. – Я чувствую его победную улыбку на своей коже, когда он снова касается губами моей шеи. – Но есть кое-что, что сводит меня с ума от любопытства.

Его голос звучит так весело, что я уже понимаю: грядет очередная провокация.

— Почему ты решила зайти в ванную вместе со мной, малышка?

Я смеюсь.

— Душевая большая, плохиш. Для двоих тут места хватит.

Поверить не могу, что я такое сказала.

Логан отстраняется, и в его глазах я читаю очевидное: ему нравится, когда его подначивают. Моя внезапная смелость – идеальное оружие. Проблема только в том, что ее хватает ненадолго. Удержаться на этой волне становится сложнее с каждой секундой.

Мы смотрим друг на друга, пока он не делает шаг назад, давая мне немного пространства, хотя его руки все еще упираются в край раковины.

— Так чего же ты ждешь?

— Не понимаю, о чем ты.

— Душ обычно принимают без одежды.

Пульс подскакивает, когда я понимаю, к чему он клонит.

Он хочет наблюдать за тем, как я раздеваюсь. Так же, как наблюдал за мной в баре. Только на этот раз во мне ни капли алкоголя, и такими темпами единственное, что он увидит, – как я падаю в обморок.

Я отворачиваюсь, чтобы не встречаться с ним взглядом.

И оказываюсь перед зеркалом.

В отражении я вижу, как Логан улыбается.

— Если предпочитаешь так, я не против.

Я бросаю взгляд на его сильные, покрытые татуировками руки, которые по-прежнему держат меня в кольце у раковины.

— Мне не хватит места, чтобы раздеться.