Книга Все наши цвета, страница 203 – Инма Рубиалес

Эти слова заставляют мое сердце дрожать. Осознавая это, ловя его взгляд на себе, я медленно двигаюсь, задерживая дыхание, пока он не оказывается ближе, чем когда-либо.

Логан тихо выдыхает, чувствуя меня. И в следующую секунду в нем пробуждается властность: его пальцы сильнее впиваются в мою талию, он притягивает меня к себе, углубляя контакт. Черт. Я не могу поцеловать его, просто не могу. Мое дыхание сбивается, наши губы разделяют миллиметры, а его тяжелый, рваный выдох смешивается с моим. Это ощущение настолько сильное, что граничит с болью.

— Ты меня убьешь, если не начнешь двигаться, – говорит он срывающимся голосом.

На моем лице возникает слабая улыбка. Я полностью с ним согласна.

— Хорошая смерть.

Его хриплый смех вибрирует в моей груди. Чтобы подразнить меня, он приподнимает бедра, и я невольно издаю глухой стон, хватаясь за его плечи сильнее. Боже.

— Определенно, – соглашается он, губами скользя к моей шее. – Ты заполучила меня там, где и хотела. – Его голос становится ниже. – Теперь покажи, что ты собиралась со мной сделать.

Он встречается со мной взглядом, бросая вызов, и этого достаточно, чтобы я наклонилась и снова поцеловала его. Логан позволяет мне взять контроль в свои руки, хотя его пальцы так крепко держат меня за бедра, что я знаю: ему стоит огромного труда сдерживать себя и не перехватить инициативу. Его рука скользит ниже, к тому месту, где соединяются наши тела, и я чуть приоткрываю губы, ощущая, как он касается чувствительной точки. Напряжение нарастает внизу живота, и я сжимаю ноги, отчаянно желая большего.

— Лия, – произносит он с предупреждением, и мой смех обрывается, когда он наконец берет инициативу и задает ритм.

Комок в животе сжимается все сильнее и сильнее, будто накапливаясь от столкновений наших тел, от прикосновений его пальцев, от тех отчаянных ругательств, что он произносит. Каждое из них будто зажигает во мне пожар. Мы движемся одновременно, но с каждым мгновением все более неуклюже. Ощущения растут и превращаются в наэлектризованную волну, которая взрывается внутри меня, когда я замечаю, как его взгляд скользит за пределы происходящего – на дверь, на наше отражение. Я наклоняюсь вперед, тяжело дыша, и утыкаюсь лицом в его плечо, чувствуя, как все, что я знала о себе, рушится и формируется заново.

Логан переворачивает меня, укладывая под себя, и делает еще несколько движений – теперь более резких, более глубоких, – пока наконец тоже не распадается на части в моих объятиях. Его тело дрожит, а затем обмякает, прижимаясь ко мне.

После остается только тишина.

Я чувствую на шее его прерывистое дыхание. Усталость затрудняет движения, но я все же поднимаю руку, чтобы провести по его спине. Мы лежим молча, будто эмоции захлестнули его так же, как и меня, и он тоже не знает, что нужно говорить в такие моменты.

Затем Логан поднимается и целует меня. Этот поцелуй отличается от предыдущих: в нем нет прежней спешки, лишь спокойствие и ощущение чего-то родного. В этом есть что-то особенное, почти благоговейное.

Я отгоняю эти мысли, потому что, когда он отстраняется, на его лице сияет улыбка.

— Для первого раза неплохо, – произносит он.

Я слабо смеюсь.

— Да, совсем неплохо.

Он дарит мне короткий поцелуй, а затем встает, чтобы выбросить презерватив. Мое сердце болезненно сжимается, стоит ему отойти, – и я не понимаю почему. Мне хочется попросить его вернуться, но он делает это сам, даже не дожидаясь моих слов. Логан расправляет простыни, и я забираюсь под них, а он устраивается рядом. Хотя я знала, что Логан не уйдет, я все равно выдыхаю с облегчением, когда он обнимает меня, целует в плечо и притягивает к себе.