Книга Все наши цвета, страница 39 – Инма Рубиалес

Под его пристальным взглядом мне становится не по себе.

— Я пока не решила, что делать.

— Лия, – окликает он меня, и теперь в его голосе ни следа насмешки, – мы не друзья, и у меня нет никаких причин тебе лгать. Если трезво смотреть на вещи, ты не виновата в том, что произошло. Тебе нечего стыдиться. Это все на совести Хейза.

— Но ведь это моя фотография разошлась по всему кампусу.

— Люди забудут. Они перестанут обсуждать, если увидят, что тебе все равно. Не дай им сломить тебя.

— Ты правда не смотрел на фото?

— Да, правда.

— Почему?

— Моя девушка прошла через то же самое.

Несколько секунд я молчу, не осмеливаясь что-то сказать. Не думала услышать такое, особенно о ней.

— Кларисса, да? – осторожно уточняю я.

— Ее бывший слил пару снимков, когда узнал, что мы начали встречаться.

Во рту появляется горький привкус. С Клариссой я не была знакома лично, но о той трагедии слышала. Она потрясла всех в университете. Одни говорили, что Кларисса потеряла управление на льду, другие были уверены, что это самоубийство. Никто до сих пор не знает, что на самом деле произошло в тот субботний вечер. Кампус заполнили слухи, один изощреннее другого.

Некоторые даже обвиняли Логана, ведь Кларисса умерла в тот самый день, когда узнала о его измене.

— Та фотография была… ну, очень откровенной, – продолжает Логан. – Я был с ней в тот день, когда снимок слили в интернет. Когда мы выяснили, кто это сделал, мне так хотелось пойти и выбить этому типу зубы, но это бы только усугубило проблему. Я позволил ей самой с этим разобраться. Кларисса умела постоять за себя как никто. Она всегда поступала по-своему.

— По-своему? – Любопытство берет верх, хотя я не уверена, уместно ли задавать сейчас вопросы.

— Она жила с родителями в закрытом комплексе. Однажды пошла в бассейн и разделась по пояс прямо перед толпой взрослых дам и наших сокурсников. Ее выгнали, но она была довольна, потому что все снова увидели ее грудь – но теперь уже на ее условиях.

Он любил ее. Очень сильно. Это чувство сквозит в каждом слове, в той особой интонации, с которой он о ней вспоминает. Я почти ничего не знаю о Клариссе, но на мгновение мне кажется, что я вижу ее его глазами. В голосе Логана столько уважения и восхищения. Ему явно ее не хватает.

Должно быть, это ужасно больно – найти кого-то, кто вызывает такие чувства, и потерять его.

— Она не позволила себя запугать, – нарушаю я тишину.

Логан напрягается.

— Да, это не про Клариссу, – отвечает он.

— Хотела бы я быть такой же смелой.

Я говорю не подумав и тут же жалею о сказанном. Темные глаза Логана буквально прожигают меня насквозь.

— В каждом из нас есть капля смелости, Лия. Я уверен, в тебе тоже. Нужно просто в это поверить.

— Ты меня не знаешь.

— В первый день знакомства ты приковала меня наручниками к лестнице. Думаю, этого достаточно, чтобы понять, что у тебя есть боевой дух.

— Но иногда ты говоришь так, будто я совершенно беспомощна.

— Я знаю, что ты умеешь за себя постоять. Ты пасуешь только перед такими, как Хейз или Линда.

Меня задевает, что он упомянул Линду. Она ведь считалась моей лучшей подругой. Но Логан прав. Я теряюсь в их присутствии.

— Они меня пугают, – признаюсь я.

— Не показывай этого.

Я сглатываю. Меня подмывает попросить его следить за дорогой, потому что невозможно сосредоточиться, когда он так на меня смотрит.