Книга Пока не закончатся звезды, страница 211 – Инма Рубиалес

«После стольких оскорблений немного сочувствия мне не повредит».

Неужели я настолько ужасный человек?

К счастью, когда Эван и Лиза сидят за одним столом, можно не опасаться, что темы для разговора иссякнут. Они не замолкают, а значит, я могу вести себя тихо и оставаться незамеченной. Поужинав, мы убираем со стола, и я настаиваю, что помою посуду. После нескольких попыток отговорить меня ребята сдаются и наконец покидают кухню, оставляя меня наедине со своими мыслями.

А я от всей души ненавижу эти самые мысли.

Уперевшись руками в столешницу, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Мне хочется плакать. Из гостиной доносится их смех, и от этого становится еще хуже. Боже, какая же я жалкая. А еще слабая, холодная, резкая и грубая. Как я могу нравиться людям, если только и делаю, что убегаю от всех? Не может быть, чтобы…

Кто-то входит в кухню, и я поспешно вытираю слезы.

— Эй, – зовет меня Лиам. Он подходит и обнимает меня сзади, и мое тело непроизвольно напрягается.

Я пытаюсь выскользнуть из его объятий.

— Прекрати. Я не в настроении.

Я всеми силами избегаю его взгляда и пытаюсь обойти его, чтобы покинуть кухню. Однако он зажимает меня у стола, расставив руки.

— Что с тобой? – серьезно спрашивает он.

— Ничего. Просто устала. Я могу идти?

— Ты поэтому игнорировала меня весь вечер?

— Тебя так беспокоит, когда ты не в центре внимания?

Я мгновенно жалею о своих словах, потому что он сжимает челюсти – его это явно задело.

— Я не хочу ссориться, – говорит Лиам, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие.

— Тогда отпусти меня.

— Сначала объясни, почему ты сердишься на меня. Я думал, у нас все хорошо.

В его голосе звучит такая обида, что я чувствую острый приступ вины.

— Я не сержусь на тебя.

— А что тогда?

— Что именно?

— Почему ты так себя ведешь?

— Потому что это мое обычное поведение. Я такая, какая есть. И это никогда тебя раньше не смущало.

Мой голос почти срывается. Выражение его лица меняется, от раздражения и злости не остается и следа. Лиам медленно качает головой.

— Я не понимаю, что происходит, – говорит он растерянно, как будто хочет, чтобы мне стало лучше, но не знает, как помочь.

Откашлявшись, я поспешно вытираю слезы.

— Ничего. Это чепуха.

— Это не чепуха, если тебе от этого плохо. – Он наклоняется, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. – Поговори со мной, – просит он.

И я больше не могу молчать.

— Я просто не понимаю этого, – признаюсь я. – Не понимаю, как я могу нравиться тебе больше, чем она. Эшли милая, приятная и веселая, а я такая холодная и… резкая. – Слова застревают у меня в горле. – Я пытаюсь открыться другим людям, но мне это дается с трудом. И я думаю только о том, что любой на твоем месте предпочел бы эту девушку вместо такой… такой…

— Какой такой? – внезапно перебивает он.

Теперь он выглядит раздраженным, словно ему невыносимо слышать, что я так плохо о себе говорю.

— Ну, так какой, Майя? – настаивает он, когда я молчу.

«Такой сломанной. Такой токсичной. Такой разрушительной».

Я не могу выразить вслух всю ту ненависть, которую испытываю к себе.

— Ты знаешь, о чем я, – тихо говорю я.

В попытке защититься я скрещиваю руки на груди. Лиам внимательно смотрит мне в глаза. Бесит, что он так хорошо меня знает. Как будто видит насквозь. Это заставляет меня чувствовать себя уязвимой.