Книга Пока не закончатся звезды, страница 262 – Инма Рубиалес

— Ей нужно время, – говорит Лиам, и я киваю.

Мне бы очень хотелось перепрыгнуть этот этап и сразу оказаться в той части, где мы проводим вместе каждый день в его квартире и между нами все гладко. Но я не могу этого сделать не рискуя снова причинить ему боль. А этого нужно избежать любой ценой. Я так сильно люблю Лиама, что должна все исправить.

— Это очень трудное решение, – настаиваю я с бешено колотящимся сердцем. – Но знаешь… Думаю, они оба понимают, что время еще не пришло.

Слова даются мне очень тяжело. Наконец я осмеливаюсь повернуть голову и посмотреть на Лиама. В его глазах я не вижу ни следа гнева, лишь легкую грусть.

— Ты правда этого хочешь?

— Мне нужно исцелиться, Лиам. Это не значит, что я не хочу тебя больше видеть. Или что я не умираю от желания быть с тобой. Но мне придется пройти тяжелый путь, чтобы в конце все получилось. Так что если ты согласен… я бы хотела, чтобы мы не спешили. Чтобы все было спокойно и правильно.

Возможно, с моей стороны нечестно просить о таком, я не знаю. Я знаю только то, что не могу очертя голову окунуться в отношения с другим человеком, пока не разберусь со всеми своими страхами и сомнениями. Это не пойдет на пользу никому из нас. Я лишь надеюсь, что Лиам понимает: это не значит, что я его не люблю, – наоборот, я люблю его так сильно, что хочу быть уверена – когда мы начнем все с нуля, у нас будет крепкий и здоровый фундамент.

— И этим бы ты закончила? – спрашивает он.

— Нет, ответом Лиама.

— Ты сама его знаешь, – говорит он, откидываясь назад, чтобы снова посмотреть на звезды. – Он подождет ее, Майя. Ни секунды не сомневайся. Он будет ждать столько, сколько потребуется. Ради них обоих.

Письма к Денеб (///)

Папа говорил, что после смерти люди поднимаются на небо и становятся звездами. Наверное, это был его способ заверить нас, что те, кто ушел, остаются с нами, даже если мы больше не можем их видеть. Как-то раз, сидя летним вечером на крыльце, мы обе вспомнили этот разговор.

Я помню, как посмотрела на небо и сказала:

– Мы так и не выбрали звезду для папы.

Ты указала на самую яркую из них над нашими головами.

– Эта? – спросила я.

– Это Полярная звезда. Она всегда указывает на север, поэтому ее используют как ориентир. Если однажды ты почувствуешь, что заблудилась, просто посмотри на небо. Папа будет там, чтобы подсказать, откуда ты пришла. И, возможно, куда тебе идти.

Я подняла голову, и через несколько мгновений в темноте снова раздался мой голос:

– А Вселенная не рассердится на нас за то, что мы позаимствовали у нее звезду?

– Нет, – покачала ты головой, – в небе полно таких хороших людей, как он. Все они становятся звездами.

– Вот почему они сияют, – заключила я.

– Да, поэтому они и сияют.

С годами я поменяла свое мнение. Я не хочу, чтобы папа был Полярной звездой, ведь тогда он окажется за тысячи световых лет от нас. Поэтому я решила, что он часть одного из созвездий – Лебедя, где находится звезда с твоим именем, или Плеяд. Чтобы я не была единственной, кто сияет в шестьсот раз ярче Солнца.

Теперь мы сияем вместе. В тысячу раз сильнее.

Майя

Полтора года спустя

Завтра у меня день рождения.

Мои изношенные кроссовки перепрыгивают через грязные лужи на дороге. Сейчас середина августа, но, несмотря на тепло, уже несколько дней идут грозы. С сегодняшнего вечера можно наблюдать за Персеидами, поэтому я надеюсь, что небо прояснится. Уже темнеет, солнце скрылось за горизонтом, и скоро уличные фонари, спрятанные в деревьях, осветят улицы кладбища.