Книга Пока не закончатся звезды, страница 36 – Инма Рубиалес

Я киваю в ответ, и он обходит меня, чтобы достать из шкафа коробку с хлопьями.

— Видел статистику вчерашнего стрима? Отвал башки. Люди с ума сходят по хоррор-играм. И это не только мое мнение, цифры подтверждают.

Должно быть, показатели внушительные, раз он в таком хорошем настроении. Я беру телефон посмотреть, но потом решаю отложить. Мне все равно, да и лучше их не видеть. Что бы там ни было, я знаю себя и знаю, что мне они покажутся недостаточными.

Мне всегда недостаточно.

Социальные сети объединяет одно: стоит исчезнуть из них на пару недель – и про тебя уже никто не вспомнит. Отключишься на несколько дней – упадут просмотры, и придется потратить кучу времени, чтобы их восстановить. Когда я начал серьезно заниматься ютуб-каналом, я выпускал ролики ежедневно. Я так боялся забвения, что годами, не зная отдыха, сидел прилипнув к экрану.

И мне до сих пор страшно.

Однажды наступил момент, когда все стало рутиной. Моя жизнь сводилась к тому, чтобы сесть перед камерой, включить компьютер, записать и отредактировать свои видео. Затем я ставил таймер, чтобы мои подписчики получали новый ролик каждые двадцать четыре часа. Я даже не делал анонсы в соцсетях. Вообще-то, они неактивны уже несколько дней. Не помню, когда я последний раз публиковал что-то в интернете просто так, а не потому, что это моя обязанность.

Мой день рождения был два дня назад, и впервые я не выкладывал ничего на ютуб уже более сорока восьми часов.

В результате вчера я так разволновался, что буквально заставил Эвана сделать стрим, который продолжался до четырех утра и вымотал меня еще сильнее. Учитывая, что предыдущую ночь я провел в машине Майи, за последние несколько дней, по моим подсчетам, я спал в общей сложности около шести часов.

Я не хочу проверять количество просмотров. Мне даже не хочется читать поздравления с днем рождения от моих подписчиков, тем более отвечать на них и считать, сколько же я получил. Их меньше, чем в прошлом году, и это меня пугает. Ведь получается, что меня забывают.

— Ну что, вечером повторим? – Эван садится напротив меня с большой миской хлопьев. – Или ты все еще в панике?

Улыбнувшись, он подносит ложку ко рту. Я не хочу обременять его своими проблемами, поэтому снова притворяюсь, что все в порядке.

— Я вовсе не паниковал. Просто слишком остро реагировал.

— Да ты едва не плакал.

— Это чтобы добавить драмы, Эван. Ты явно не умеешь мыслить как предприниматель.

— А что же ты тогда ни разу не закричал? – продолжает он, игнорируя мой комментарий. Он смотрит на меня, и я сразу понимаю, к чему он клонит. И мне это не нравится.

— Не хотел будить соседей, – отвечаю я.

— Или девчонку, которую ты разместил в моей гостевой комнате.

— Это не твое дело, – ворчу я, и он улыбается, зная, что попал в самую точку.

Но что с того? Что плохого в том, что я не хотел ее будить?

Майя выглядела усталой, когда я вчера показывал ей комнату. Отказалась от ужина, хотя я настаивал. Дважды сказала «нет», а когда я снова поднялся наверх, чтобы дать ей последний шанс, даже не стала открывать дверь. Она попросила меня уйти. Кажется, она плакала, и, видимо, уже давно.

После этого она, наверное, уснула. Я не стал навязывать ей свое гостеприимство.

Эвану я ничего не сказал – не сомневаюсь, что Майя и от меня хотела бы это скрыть, – поэтому он молча уставился на меня, сузив глаза, словно желая выпытать все мои секреты.