Книга Кулинарная школа в Париже, страница 133 – Софи Бомон

И вот, поздним субботним утром, они прогуливались по оживленным, продуваемым ветром улицам, направляясь на обед с бабушкой Макса.

— Готова? – уточнил Макс, когда они подошли к скромному маленькому ресторанчику в глубине улиц, который выбрала Габи, с красивой раскрашенной боковой панелью, на которой висела доска с выведенной на ней надписью – menu du jour^[52].

— Абсолютно, – кивнула Габи, стараясь казаться беспечной, но она его не одурачила. Она не могла не нервничать, хотя бы немного. Только немного, потому что теперь она искренне верила, что сможет противостоять грозной старухе. И все же она напомнила себе – все, что действительно стоит делать, требует хотя бы небольшого нервного напряжения. И, кроме того, она видела, что Макс тоже нервничает.

Лилиан Руссо де Таверни уже была там, сидела за столиком в центре зала. «Интересный выбор», – подумала Габи, пока они шли за официантом. Она выглядела безупречно, как всегда, с красиво уложенными волосами цвета карамели, идеальным макияжем, в простой и элегантной одежде. Но Габи была заинтригована, увидев, что в ее поведении, когда они приблизились, тоже были заметны признаки нервозности, потому что пальцы левой руки пожилой леди, украшенной кольцами, слегка сжимали край стола.

Она увидела их и встала, чтобы поприветствовать: Макса – тепло, Габи – вежливо. Они сели, и официант протянул им меню, но и Габи, и Макс уже решили, что они хотят заказать блюдо дня из menu du jour, которое они видели на улице.

— Звучит как хороший выбор, я возьму то же самое, – заявила бабушка Макса, больше, как заподозрила Габи, в качестве жеста доброй воли; едва ли она действительно могла бы выбрать себе такое. И эта мысль развеяла ту нервозность, которую она испытывала, а также прогнала остатки обиды, которые, возможно, все еще таились в ней.

— Я тоже так думаю, мадам, – улыбнулась она. – Такую классику сложно испортить.

— Вы удивитесь, – сказала пожилая леди немного кисловато, но в то же время с искренней улыбкой, словно желая показать, что она не имела в виду ничего обидного. – Некоторые люди могут испортить даже вареное яйцо. Но в данном случае это не так. Я видела блюда других людей, которые тоже заказывали из menu du jour, и они выглядят вполне приемлемо.

— Нам повезло, что ты наш шпион, Мамиели, – произнес Макс, тоже улыбаясь, но с облегчением. «Несмотря ни на что, – подумала Габи с некоторым удивлением, – было ясно, что он немного опасался возобновления конфликта между своей возлюбленной и бабушкой». Теперь, когда выяснилось, что они обе будут вести себя наилучшим образом, он мог расслабиться. Но ни он, ни Габи не могли предугадать, что его бабушка скажет дальше.

— Макс, я попрошу тебя помолчать, пока я это говорю. И Габриэль, я не собираюсь тратить твое и свое время на принесение или требование объяснений и извинений. Я думаю, тот факт, что мы здесь вместе, сам по себе означает и первое, и второе. Ты согласна?

Взгляды двух женщин встретились, это продлилось долгий миг. Затем Габи медленно кивнула:

— Согласна.

— Хорошо. Спасибо. – Пожилая женщина протянула к ней руку в кольцах, и Габи, несколько ошеломленная, пожала ее. – Я хочу поблагодарить тебя еще за кое-что, кроме твоей любезности, Габриэль, – продолжила она. – Кое-что, о чем я узнала только что. Кое-что, что мне нужно показать вам обоим.