Книга Кулинарная школа в Париже, страница 57 – Софи Бомон

Ответ пришел практически в ту же секунду: «Он говорит, что это отличная идея. Я сейчас поведу его за покупками. Приходи к 18 ч».

Она некоторое время смотрела на «18 ч», озадаченно нахмурившись, но потом поняла, что так французы обозначали шесть часов вечера. «Хорошо. Увидимся с вами обоими».

В ответ она получила эмодзи с букетом цветов, который заставил ее улыбнуться и подкинул одну идею. По дороге обратно в отель она сделала остановку в местном цветочном магазине и купила охапку нарциссов.

Габи сидела в маленьком парке недалеко от своего отеля в лучах заходящего солнца, скучая по Максу. Он только что позвонил ей из Нормандии и рассказал все о молочной ферме, на которой побывал, и о сливочных сырах, которые они там делали и которые, по его словам, были совершенно превосходными. Он не запасал много сливочного сыра, объясняя это тем, что данные сорта со временем теряли в качестве, но эти были просто прекрасны, и, по его замечанию, их вкус был «так деликатен и при этом так ярко выражен, что можно было почувствовать луговые цветы, которыми питались коровы». Чтобы скрепить сделку, он планировал поужинать с молодой парой, управлявшей молочной фермой, и родителями женщины, которые эту ферму спонсировали.

— Это во многом семейный бизнес, – объяснил он, – но вот что интересно: хотя девушка и из местных, парень – нет. Он родом из довольно сурового пригорода Лилля на севере, и его детство, как он подметил, прошло во многих световых годах от зеленого спокойствия нормандских полей. Его отец провел большую часть жизни в тюрьме, а мать с трудом добывала еду для него, его сестер и братьев. Встреча с Кларой, его женой, совершенно изменила его жизнь.

— Это так мило, – улыбнулась Габи, глядя на лицо Макса на экране и думая о том, насколько приятнее ей было бы слушать эту историю, свернувшись в его объятиях.

— Так и есть. Люди могут быть такими циничными. Слушать кого-то, кто говорит так легко, так открыто, не пытаясь отмахнуться от своих эмоций… что ж, это немного цепляет. – Он улыбнулся. – Думаю, они оба тебе бы понравились. И ты бы влюбилась в их сыр!

— Тогда надеюсь, ты привезешь мне немного и не съешь его весь, – заключила она с притворной суровостью.

Он засмеялся.

— Это мне с рук не сойдет, верно же? А как у тебя прошел день в школе?

Тогда она принялась рассказывать ему о том блюде, которое она готовила – или пыталась приготовить – с Питом.

— Нам достался рецепт тушеной курицы в соусе из вина, тимьяна и грецким орехом, очень простой, и он должен был выйти просто божественным, но Пит влил в соус слишком много вина, а затем начал убеждать меня, что я не посолила курицу, и тогда я… ну, я была с ним немного резка, поэтому он насупился и сказал, что лучше бы нам разбираться со своими порциями по отдельности. Дэмиан увидел, что происходит, и подошел к нам сказать пару слов.

— Oh la la, – пропел Макс, пытаясь выглядеть серьезным, что вышло у него не очень хорошо. – Кажется, у тебя был тяжелый день. А как тебе курица, кстати?

— Неплохо, – признала она, – мы спасли соус с помощью Дэмиана, а Пит даже извинился за свою раздражительность. И все сказали, что курица была хороша. Хотя в адрес других блюд было сказано больше комплиментов. – Это особенно относилось к восхитительной жареной курочке, приготовленной Кейт и Мисаки; необычное сочетание горчицы, лимона, чеснока и бульона создало крепкую пикантную корочку, за которой скрывалась мягкое, сочное мясо, походившее на то, что подавали в rotisserie. – Позже Сильви нам сообщила, что большая часть рецептов была взята из старой кулинарной книги ее бабушки. Хотелось бы мне знать это заранее. Может, Пит тогда был бы поаккуратнее.