Книга Грешник 2. Продолжение, страница 35 – Анастасия Шерр

— Ты меня слышишь? – сквозь звон в ушах и пульсацию в висках доносится голос Короля.

— Я останусь тут, - произношу, глядя на Шамиля.

— За ним едут его отец с братьями. Они его заберут.

— Хорошо. Я посижу тут, пап. Ты иди.

— Ага. Чтобы он и тебя прирезал?

Я ничего не отвечаю Королю, лишь уперевшись пятками в пуфик и обняв собственные колени, смотрю на своего убийцу.

— Что Макс делал в твоей комнате? – спрашивает отец, тоже следя за Шамилем.

— Если выживет уволь его. Он ко мне приходил. Вроде как влюбился.

— Да уж. Полна коробушка влюбленных. Задолбешься отмахиваться.

Когда приезжают Хаджиевы, Шамиль поднимается на ноги, убирает наушники.

— Здравствуй, сын, - произносит Хаджиев-старший. За ним в комнату входят братья Хаджиевы: Саид и Марат. – Давай ты поедешь с нами? Мы тебе поможем. Обещаю.

Шамиль сжимает кулаки, плечи напряжены. В глазах всё тот же гнев. Он сейчас не в состоянии управлять собой. И все для него представляют угрозу. Так он думает.

— Я поеду с тобой, - произношу тихо.

Шамиль переводит взгляд на меня.

— Поедешь? – кажется, он не верит.

— Поеду. Только не упирайся. Все здесь хотят тебе помочь.

ГЛАВА 26

— Почему не взяла детей?

— Им сейчас не место рядом с нами, - сижу на заднем сидении рядом с Шамом, чувствую его дыхание на себе. – Не хочу, чтобы они видели тебя таким.

— А мне кажется, я всегда был таким. Ненормальным. Как там твой ухажер сказал? Мне место в дурке?

— Ты там уже был. Тебе там не помогут.

— Я ничего не помню, Лера, но за тебя буду убивать.

— Королевна.

— Что?

— Королевна. Так ты меня называешь.

— Ты похожа на королевну. Красивая, - он тянется к моему лицу рукой, я пытаюсь отстраниться, но дальше сидения не получается. Его горячая рука касается моей щеки, нежно проводит рукой вниз, еле ощутимо сжимает горло. – Ты очень красивая. Даже не представляю, как ты мне такая досталась.

— А ты не особо спрашивал.

Он усмехается.

— Правильно делал. Я тебя обижал?

— Если только морально.

Шамиль откидывается на сидение.

— И часто меня так клинит?

— Часто. Ты же социопат. Для тебя не существует рамок и границ.

— Это плохо?

— Да.

— А что, если я исправлюсь?

— Боюсь, этому не бывать.

— Не веришь в меня?

— Если честно, то нет.

— Тогда зачем поехала со мной?

— Потому что я умею чувствовать. Да и не хотела, чтобы ты натворил ещё больше глупостей.

— Жалеешь того охранника? У вас что-то было?

— Нет. Не было. И да, жалею. Нельзя резать людей, даже если они тебе не нравятся.

— Он влюбился в тебя. Я его понимаю.

— Ты не умеешь любить.

— Откуда ты знаешь?

— Диагноз у тебя такой.

Он усмехается, обнимает меня за талию и тянет к себе. Зарывается рукой в мои волосы, сжимает пальцы у корней, а потом нежно и невесомо целует меня в губы. Без языка и прочих пошлостей.

— Мы не одни здесь. Прекрати, - прошу Шама, глядя на его брата, сидящего спереди. Марат вроде не обращает на нас внимание, но я уверена, что слышит. Плюс водитель. Мне неловко.

— Прости за то, что изменил тебе. Зря я это сделал. Я будто в каком-то тумане был. Не соображал, что делаю. А потом когда понял…

— Прекрати. Я не хочу этого слышать.

— Почему?

— Потому что ты убил человека. Возможно даже не одного. Это не шутки. Это кромешный ужас, Шамиль.

— Всё уже прошло, Лера. Мы во всём разобрались, - произносит вдруг Марат.