Книга Грешник 2. Продолжение, страница 66 – Анастасия Шерр

Вышла на улицу, села в машину Шамиля. Охранники на посту сонно зашевелились. Один вышел ко мне, заглянул в окно.

— Валерия Игнатьевна, вы куда?

— Куда надо. Лучше бы вы смотрели за теми, кого впускаете! – рыкнула я на него и разогналась, едва открылись тяжелые ворота. Выехав за территорию отцовского дома, остановилась. Полезла в бардачок. Там неизменно лежит ствол Шама. Взяв холодный, тяжёлый кусок металла в руку, взвесила и положила рядом на сидение. Доехав до круглосуточной аптеки, припарковалась, поспешила в здание. Купила нужные таблетки, выпила необходимую дозу. Жутко хотелось помыться, но пока этого делать нельзя.

Я не была уверена, что смогу дойти до конца. Столько позора и боли… Но понимала, что это единственный выход.

Пока гинеколог брала у меня мазки и досматривала, я лежала на кресле, закрыв глаза и вспоминая о своих детях. Ради них я должна это сделать.

— Ну что ж, следы изнасилования есть. Сперма тоже. Вы можете встать. Подать вам воды, Валерия Игнатьевна?

Я бы предпочла чего-нибудь покрепче. Но нельзя. Пьяная жертва – не жертва, а давалка. За ночь я прошла все необходимые процедуры и, сев в машину, посмотрела на ствол. Я это сделаю. Сама. Своими руками. Но только после того, как разрушу его жизнь. Я отстрелю его поганый отросток, пока он будет ползать по земле и собирать свои кишки. Не на ту напал, гребаный подонок.

Утром я заехала в полицейский участок, написала заявление об изнасиловании во всех подробностях и со всеми данными. И, снова вернувшись в машину, сжала в руке тяжелый ствол. Обойма была полной. Об этом всегда заботится Шамиль.

Он позвонил мне около восьми утра, когда я уже ехала в дом Короля. Это больше не мой дом. Но там остались мои дети. Я должна их забрать из гребаного притона.

— Где ты? – голос Шама злой, хриплый от сна.

— Еду, - бросила кратко ему и закрыла глаза, представляя как скажу ему об этом. Не сказать не могу. Он всё равно узнает. Единственное, чего я боялась, что он не даст свершиться правосудию и выпустит Лагунову его гнилые кишки первым. Это должна сделать я.

— Откуда ты едешь? – голос Шамиля вроде спокоен, но я слышу, как прорезается раздражение. Я могу его понять. Он проснулся, а меня нет. Охрана уже доложила во сколько я уехала.

Он ждал меня у порога. В одних домашних штанах он играл мышцами, нервничая.

— Где ты была?

— В аптеке. Потом заехала в клинику.

— Объясни? У тебя что-то болит?

— Да… По женской части. Простыла.

— И почему я тебе не верю?

— Не знаю. Это твои проблемы, - расстегнув куртку, я бросила ее ему в руки и пошла наверх. Мне бы только в душ. Отмыть, отодрать грязь от своего тела.

Шамиль, огромный и сильный, стоял в ванной, наблюдая за тем, как я отмываю себя жёсткой мочалкой. А мне хотелось всплакнуть. Но этого я, конечно же, делать не стану. Не сейчас, не здесь, не при Шамиле.

— Что у тебя болит? – спросил он, открыв душевую кабину.

— Болезненные месячные.

— У тебя месячные?

— Да. Раньше срока.

— Должны быть через неделю, - заметил он, так же подозрительно глядя мне в глаза. И я выдержала этот взгляд. Я ещё не то выдержу ради мести.

— Я рада, что ты в курсе моего цикла, но в этот раз всё иначе.

— Ты мне врёшь. И я об этом узнаю.

— Как пожелаешь. А сейчас иди к домработнице и скажи, чтобы она собрала наши вещи. Все. Мы уезжаем домой. В нашу квартиру.