Книга Грешник 2. Продолжение, страница 72 – Анастасия Шерр

Я села, взглянула на накрытый стол. Яичница, панкейки и огромная чашка кофе.

Желудок заурчал и я, на время простив Шама, потянулась за тарелкой. Ела прямо в постели, не обращая внимания на то, что он не сводит с меня глаз.

— Я был неправ вчера. Извини, - голос прозвучал равнодушно, но для Шамиля это нормально. Я привыкла, что о насилии он говорит так же спокойно, как о погоде.

— Не извиню. И да, ты был неправ. Моей вины в том, что меня изнасиловали нет. В этом виноват мой отец.

— Тогда мне, наверное, не стоит говорить, что он сейчас едет сюда. Хочет поговорить с тобой. Но если это проблема, я могу не впустить его в наш дом.

Наш дом. Он действительно это сказал? Прозвучало классно. Но я не торопилась его прощать.

Вербин позвонил вовремя, чем спас меня от неловкого разговора о «нашем доме».

— Да, Андрей?

— Привет, Лер.

— Привет. Что-то случилось?

— Да. Случилось. Ко мне приходил Саид Хаджиев младший, потом старший. Потом твой отец. И все они приходили за Лагуновым. Разумеется, я его им не выдал. Ночью в части случился пожар, обезьянник открыли и Лагунов исчез. Это ваша работа?

— Что? Нет, конечно! Я же сама просила тебя посадить его! Зачем мне его освобождать? И поджог участка – это не моя практика, ты же знаешь меня.

— Знаю. Поэтому не рекомендую тебе одной гулять по улицам. Я немного пообщался с Лагуновым… Он псих полный. Похоже у него биполярка. Лер, он помешан на тебе.

— Я поняла. Спасибо. Держи меня, пожалуйста, в курсе. Если что…

— Хорошо. Давай.

— Это твоя работа? Или отца? Или твоих родственников? Кто помог сбежать Лагунову?

Шамиль усмехнулся.

— Хаджиевы всегда берут, что хотят. Лагунов не дожил до суда.

— Ты его убил? – сощурилась я, прекрасно зная почерк своего мужа. Это он устроил пожар.

— Да. Я отрезал ему голову.

Я вздрогнула, взобралась на кровать с ногами и схватила одеяло, в которое тут же укуталась. Кажется, мне было холодно. Так холодно, что стучали зубы. А может это просто истерика.

В дверь позвонили и Шамиль ушёл открывать. Так спокойно, словно сказал мне о сгоревшей котлете на сковородке, а не о том, каким образом убил моего насильника. Да, насильника. Да, он не заслуживал свободы. Но убивать… Ещё и так жестоко. Похоже, Шамиль, которого я знаю, вернулся.

Отец ворвался в комнату, глубоко и шумно вдохнул.

— Лера. Моя маленькая девочка, - он сморгнул слёзы, упал перед кроватью на колени. Попытался взять меня за руки, но я их убрала. – Прости меня! Слышишь? Я доберусь до этого подонка, где бы он ни был!

— Поздно, отец. Шамиль уже добрался. Тебе достанется обезглавленное тело.

Лицо Короля застыло.

— Я хотел сам его порешить. Я не хотел, чтобы ты проходила через это всё.

— А чего хочу я хоть один из вас спросил? Может я хотела довести дело до суда и закрыть его на долгие годы! Может я хотела всё сделать по-своему! Ты меня не слышал, когда я говорила о Лагунове. Когда просила прекратить его визиты. А теперь мне не осталось даже кого засудить! Потому что снова вы решили за меня! Всегда кто-то решает что-то за меня! Я скучаю по тем временам, когда не общалась с тобой, отец. Лучше бы и не начинала. А теперь уходи. Я не хочу тебя видеть. Ты виноват во всём. И я, наверное, не смогу тебя простить. Никогда.

— Лера…

— Пап, уходи, - я опустила голову, сглатывая слёзы. – Не береди мне рану. Она и так слишком большая. И я не знаю, заживёт ли когда-нибудь.