Книга Грешник 2. Продолжение, страница 8 – Анастасия Шерр

Шам вздыхает, мотает головой.

— Алина Пятницкая, девятнадцать, а вернее почти двадцать лет. Выпускница детдома, в котором частенько светился твой папаша. Поставлял туда продукты, одежду и другую помощь. Кто бы мог подумать, что Король филантроп, - усмехнулся. - Или это он так от налоговой увиливал?

— Прежде, чем поливать моего отца вонючей жидкостью, вспомни свои косяки и сравни вас двоих, - зло отвечаю я, заступаясь за отца.

— Не бушуй, Королевна. Я же любя. Все знают, как сильно я люблю своего тестя.

Вздыхаю на сей раз я.

— Что ещё ты узнал?

— В восемнадцать лет твою юную мачеху выставили за дверь детского дома. Дали комнату в общаге. Насчёт общаги я тоже узнал – гиблое место. Алкаши, нарики и прочие отбросы. Через месяц красавица Алина Пятницкая съехала на квартиру в центре столицы. Прикинь, какой карьерный рост? Наверное, умеет хорошо отсасывать. Да и видок вроде ничего.

— Перестань! Это не смешно! Ты говоришь о незнакомой девушке, - опять злюсь на него я. Ну разве можно судить людей по внешности? Тем более, она уже как бы и не чужая мне… - Ладно, что дальше там?

— Ну что дальше. Видел я твоего отца. Он приезжал к ней, как стемнело. Пробыл там всю ночь. Под утро вышел, сел в свою машину и уехал.

— Так… Понятно, - я не помню, чтобы после гибели матери отец ночевал вне дома. Значит, всё действительно серьёзно. – А родители? У неё есть какие-нибудь родственники?

— Её подкинули под дверь приюта с открыткой на которой было написано имя. Фамилию ей дали работники приюта, так как нашли девчонку в пятницу. Ни родных, ни близких, никого.

Я отчего-то приуныла. Надо же… Я рожденная с золотой ложкой во рту, а она бедняжка, не имеющая ничего, кроме покровительства Короля. И зачем мне понадобилось лезть куда не просили. Отец сам не дурак, знает о ней больше, чем я.

— Ладно. Хватит. Спасибо, что всё узнал. Мне было это важно.

— И что? – Шамиль приподнимает одну бровь. – Всё? Слежку прекратить?

— Прекрати. Я изначально не должна была лезть в их личную жизнь. Они взрослые люди…

— Твоему отцу исполнилось сорок девять лет. Она может его папой называть.

— Ну и что? Это их дело.

— Как скажешь, - произносит равнодушно Шамиль, бросая в рот последний кусочек стейка. – А ты ничего так готовишь.

— Я же Королева.

— Да. Моя Королева, - ловит меня за руку, тянет к себе на колени. – Мой тебе совет, приглядывай за этой соплюхой. Если не хочешь свадьбы и скоропостижной кончины Короля. Говорю, как человек, которого изначально интересовали в тебе только бабки.

— Вот как? И что, меня убить собираешься?

— А смысл. Бабки-то не у тебя, а у Короля. Заметь, женился я не на нём, а на тебе. Это о многом говорит, - усмехается дуралей.

— О, да. Это действительно о многом говорит.

За окном просыпается утро, поют птички, которым, кажется, побоку осенний холод. Я кормлю Амаль, а Шамиль раздевается и падает на кровать. Пока дочь ест, он засыпает.

Уложив малышку спать, заглядываю в комнату Эльдара. Тот тоже спит. И я тихонько прокрадываюсь назад в нашу спальню и залезаю к горячему, как калорифер, Шамилю. Он сонно ворчит, что я лезу к нему, как медведь в берлогу, но мои руки от себя не убирает, позволяет обнять себя.