Книга Красная шапочка для босса, страница 67 – Алёна Амурская

— На свидание... - повторяю рассеянно, прикидывая свои силы. Нога уже болит гораздо меньше, и можно, пожалуй, обойтись без прыжков. Просто хромать и бдить. - Да, давай сходим. Когда, во сколько и где?

— Давай тогда на выходных. Сам за тобой заскочу, скажи адрес.

Диктуя координаты бабушкиного дома, я случайно поднимаю голову... и напарываюсь на острый, сумрачный взгляд Волчарина, словно птичка на железную проволоку.

Дрожь в сердце. Задержка дыхания.

Он стоит неподалеку, возле своего кабинета с Матвеем Морозовым и Яром - то ли приятелем, то ли водителем Боярки.

— ...эй, ты чего замолчала? - бубнит в ухо трубка. - Номер дома еще надо, а то я так весь вечер буду бродить-искать.

— У нас с бабулей нет номера дома, - разлепляю я пересохшие губы. - Есть только номер участка. Это же дачный посёлок...

И делаю шаг вперед, как загипнотизированная. Слишком твердо и сильно для моей хромой ноги.

— Ох...

Тупая ноющая боль прошивает ее аж до самого колена. Ощущение - будто в лодыжке изнутри одно огромное пятно ожога.

Пока я перевожу сбившееся дыхание, согнувшись в три погибели, на меня налетает настоящий вихрь. Он в одно мгновение лишает меня равновесия. Я ошеломленно моргаю и лишь затем осознаю, что уже не стою, а вишу в воздухе.

На руках своего босса.

Томительная, невыразимо приятная, бархатная слабость.... и тоскливое женское отчаяние.

Вот что я чувствую, когда мускулистые руки Волчарина крепко, но так бережно прижимают меня к себе. Потому что теперь я понимаю, что сила его объятий - не для меня.

Это глупая случайность.

Жестокая насмешка мужского воспитания, призывающая спасти любую «деву в беде», если она подвернула вдруг ногу. Или подверглась нападению подонка-однокурсника...

Господи, уж лучше бы этот невыносимый босс бесчувственно отвернулся и проигнорировал мои затруднения! Не бередил бы душу такой характерно мужественной заботой, от которой не радостно, а горько. Так и хочется заплакать, выплескивая свою тоску по нему.

Он даже не смотрит на меня. Тащит по коридору, как условно ценную вещь, которую надо сберечь по зову логики, а не сердца. Ведь личная помощница должна функционировать на работе исправно, угу.

— ...Марин, ты тут? Марин! - зовет голос Толика из мобильника, который я так и держу в руке.

Спину что-то словно клещами сжимает. Пальцы Волчарина...

Впиваться в поясницу они перестают почти сразу, но я все равно морщусь и неловко бормочу в трубку:

— Давай ближе к выходным соз... - и умолкаю с раскрытым ртом.

Потому что одна из рук, что меня держит, внезапно дотягивается до моей ладони с телефоном и крепко стискивает еë. Связь из-за этой выходки, естественно, обрывается.

Дар речи возвращается ко мне только в приемной, когда Волчарин целеустремленно проходит мимо своих недавних собеседников и ставит меня на ноги уже возле моего стола.

— Эй, я не договорила! - от возмущения я совсем забываю о необходимости придерживаться ровного официального тона.

— А мне показалось, что договорила, - холодно поясняет Волчарин и пожимает плечами. - В любом случае тебе сейчас некогда заниматься посторонней несущественной болтовнëй. Я должен срочно уехать, а ты продолжай разгребать письма и заявки, пока меня не будет. Личные дела можно улаживать в свободное от работы время.