Книга Красная шапочка для босса, страница 79 – Алёна Амурская

Блин, так и есть!

Мерзкий остролицый «суслик» стоит с пистолетом в подрагивающих руках и целится в сторону ботинок. А Глеб Юрьевич топчется где-то между дверью и кроватью

Я так сильно нервничаю, глядя на оружие, что бездумно кусаю собственные губы чуть ли не до крови. Будь мои руки свободны, я бы, наверное, и ногти грызть начала.

Зато сам Волчарин не подает никаких признаков волнения или беспокойства. Стоит себе железобетонной скалой и снисходительным тоном роняет:

— Не дрогнет рука? Да ты уже трясешься, как неврастеник со стажем.

Сусаев зло вскидывается:

— Да я...

И тут за его спиной вырастает быстрая тихая тень мужской фигуры в черном. С изумлением и радостью узнаю в ней Яра. А за с ним неторопливой вальяжной походкой из кухни выбирается и Боярка.

Он переглядывается с приятелем, и тот безо всякого усилия ловко выдергивает из рук Сусаева оружие.

От неожиданности тот аж подпрыгивает.

— Что за...

— Захлопнись, супермен, - любезно советует ему Боярка и щурится на пузана: - Что ж... Глеб Юрьевич... передаю вашу судьбу в добрые руки вашего самого горячего поклонника! Яр, упаковывай свой подарочек. Теперь мы в расчете?

Упомянутый Глеб Юрьевич резко оборачивается.

Побелевшее, как мел, лицо кажется в полумраке застывшей гипсовой маской толстяка с бульдожьи обвисшими щеками. Одна лишь разница - у этого «гипса» мелко подрагивает жирный подбородок при виде своего персонального мстителя-судьи.

— В расчете, - лаконично кивает Яр.

Он делает длинный скользящий шаг к пузану. Тот медленно пятится в немом ужасе и вертит головой, ища в окружающих лицах хоть какую-нибудь зацепку на возможность спасения.

— Му-у... жики... вы чего, ну... давайте договоримся! - прорезается наконец в напряженной тишине его сиплый голос. - Я много чего знаю! У меня есть ценная инфа, реально... Вы же знаете моего брата Германа! На хрена вам меня мочить, а? Я могу быть полезен...

Яр молча припечатывает его коленом между ног. Глеб Юрьевич, полузадушенно хрюкнув, складывается пополам.

— Я бы тебя замочил запросто, урод. Но это будет для тебя слишком легкое наказание за то, что ты сделал...

Никто не произносит ни единого слова, пока Яр не выволакивает скулящего насильника на улицу. За окнами резко хлопает дверца машины, и шум работающего двигателя быстро отдаляется.

— А... Максим Романович... - жалким тоном бормочет Сусаев, без конца сглатывая слюну. - Отпустите меня... слово даю, что ничего не видел и не слышал!

Не обращая на него внимания, Волчарин опускается на корточки перед кроватью, и наши взгляды встречаются.

Сердце пускается вскачь, а дыхание в груди так и вовсе спирает. Не столько от неожиданности, сколько от интуитивно угадываемой заботы в серых глазах. И от непривычно эмоционального выражения на лице босса.

— Ну, как ты? - тихо спрашивает он отрывисто-низким голосом.

От взволнованного ступора меня спасает баба Рева. Она деловито проползает мимо меня и уже снаружи ворчит:

— Ай, Максим Романыч, ты блокбастеров заграничных насмотрелся, что ли? Кто ж такое спрашивает, когда и так понятно, что нам тут несладко! Вытаскивай нашу Маришу поскорей, у нее с руками чегой-то неладное!

Руки у меня действительно не в порядке. Запястья от проклятой пластиковой стяжки онемели и распухли, и я почти не чувствую их, лежа на боку. А после слов бабули вдруг понимаю, что попытка перекатиться из-под кровати обратно на коврик чревата для меня ооочень болезненными ощущениями. Это только на адреналине получалось их не замечать, а сейчас совсем другие условия...