Книга Несмеяна для босса, страница 47 – Алёна Амурская

— Но девчонка же в порядке, - возражает младший Медведский и поправляет себя: - Ну, почти в порядке. Сотрясение мозга словила, бывает. Дело житейское.

— Для тебя-то после военки, может, и просто "житейское", а вот врач сказал соблюдать строгий постельный режим, - продолжает возмущаться его собеседник. - Из-за тебя придется нянчиться с этим сокровищем хренову тучу времени! Да еще и крайними окажемся, если побочка какая вылезет...

— Федь, хорош бухтеть, разберемся, - вмешивается третий голос, тоже раздраженный, но гораздо более спокойный. - Главное не дать мелкому новых косяков наворотить и воспользоваться преимуществом по максимуму.

— Во-о-от, послушай старшего, - подхватывает Яр. - Егор всегда дело говорит. Спасибо, Егор! Ты только скажи, и мы с Фёдором в полном твоем распоряжении.

— Пошел ты! - взрывается упомянутый Фёдор. - Ты сначала с Батяниным пообщайся тоже, чтобы он тебя, как школоло зеленое, в угол морально поставил! А потом мы посмотрим, как ты будешь тут про житейские дела рассуждать. Ты в курсе, что нам еще и круглый счет за ремонт сразу двух облупившихся комнат в той коммуналке выставили? На хрена ты там потоп устроил, дубина, нельзя было провернуть всё поаккуратнее, что ли? Вечно подчищать за тобой приходится!

— Время поджимало, - невозмутимо объясняет Яр. - А когда оно поджимает, там уж не до аккуратностей. Да и мальчишка тот удачно подвернулся со своей выдумкой про сантехника. Как по заказу под мою легенду, грех было не воспользоваться...

Жужжащая вибрация телефона прерывает их спор. Все умолкают, потом тот, которого назвали Егором, буркает:

— Опять Короленко. Чего ему всё неймется? Пойду переговорю.

Сознание проясняется окончательным рывком.

Я открываю глаза и непроизвольно морщусь. Головная боль - тупая и пульсирующая, как при похмелье, - отдается в висках сразу же при малейшем движении.

— Как себя чувствуешь? - с заметным волнением спрашивает какой-то громила в черном спортивном костюме.

Он расхаживает перед моей кроватью туда-сюда, не сводя с меня взгляда. И, судя по голосу, этот тот, кто только что ссорился с Яром.

Я приподнимаюсь и пытаюсь сглотнуть, чтобы ответить. Но пересохшее горло сжимается от неприятного спазма.

— Пить хочу, - выдавливаю из себя звук, похожий больше на сипение, чем на шепот.

Фёдор убегает куда-то с невероятным для его шкафоподобной комплекции проворством и тут же возвращается со стаканом, наполненным водой. Я выпиваю его жадным залпом и с облегчением откидываюсь на подушки.

— Извини за люстру, - подает голос Яр. - Сам не ожидал, что так срикошетит.

Фёдор с нескрываемым сарказмом замечает:

— Впервые слышу, чтобы ты перед кем-то извинялся. Сегодня рак на горе, что ли, свистнул? Скажу Егору, хотя вряд ли он не поверит. Надо было на диктофон записать.

— Удивляйся на здоровье, тебе полезно, - хмыкает Яр.

Эта колкость до того напоминает какую-то привычную семейную пикировку, что до меня доходит наконец, где я нахожусь. У братьев Яра, Медведских!

Он сам, не обращая внимания на раздраженного брата, присаживается на стул и наклоняется ко мне поближе.

— Тут такое было, пока ты в отключке валялась... Не подскажешь, с чего вдруг Батянин ради тебя прервал свой вечный дзен великого пофигизма и так расшевелился? А Короленко вообще не узнать. Его как подменили. Ты часом не ведьма, а?..