Книга Несмеяна для босса, страница 53 – Алёна Амурская

— Верите мне..?

— Да, - Батянин как-то по-доброму усмехается и садится на стул возле моей кровати. - Ты скрытная и в серьезных вещах обычно не лжешь, а умалчиваешь. Такой уж у тебя характер и способ самозащиты. И раз уж ты что-то объясняешь, значит, так оно и есть. А методы Германа мне отлично знакомы. Я его знаю… очень давно.

— Спасибо… - выдавливаю я с ощущением кома в горле. Глаза нещадно щипает. - Спасибо за понимание, Андрей Борисович.

Он смотрит на меня с таким сложным выражением, будто у него вдруг все зубы разом прихватило.

— Не переживай больше об этом. Поживешь пока у Медведских, бояться их не надо. У меня с ними договоренность, и вредить тебе они не станут. Только из дома не выходи, там может быть слежка. Мрачко так легко свои активы из рук не выпустит.

— Хорошо.

При мысли о людях Германа, рыскающих снаружи в ожидании удачного момента снова затащить меня в подвал, меня передергивает страхом и отвращением.

Иногда нет ничего хуже, чем вдруг понять печальную вещь. В мире нет ничего постоянного. И человек, который в прошлом вроде как условно держал тебя под своим крылом, защищал даже, вдруг может взять и вонзить в твою спину когти. Оскалить на тебя клыки в момент незащищенности и пригласить познакомиться с самой темной стороной его характера не только на словах-угрозах.

Какое счастье, что благодаря родному отцу, у меня есть возможность категорически отказаться от этого приглашения!

— И вот еще что… - задумчиво произносит Батянин. - Не рассказывай пока ничего Короленко насчет его дяди. Я хочу проверить кое-что связанное с ним, а для этого мне понадобится время и твое молчание.

— Как скажете, - грустнею я и опускаю глаза.

Ну вот, опять какие-то тайны. И у меня есть подозрение, что просьба Батянина свидетельствует о невидимой трещине, которая пролегла между ним и Короленко из-за проклятого предателя Агаева. Ведь, будучи опытным бизнесменом, он однозначно не может позволить себе такую глупость, как безусловная лояльность. Особенно, если деловой партнер невольно скомпрометировал себя таким родственником.

Я устало потягиваюсь, ощущая ломоту в ушибленных от падения местах… и неожиданно для себя зеваю. Голова всё такая же тяжелая и ноющая, несмотря на прием лекарств.

— Поспи, - широкая теплая ладонь Батянина покровительственно касается моей макушки и тут же исчезает. - Тебе надо отдохнуть и восстановиться.

Его слова действуют на меня, как самое лучшее снотворное.

Снова просыпаюсь я уже посреди ночи.

В спальне темно, а в кресле у окна посапывает сиделка-медсестра, которую приставили ко мне, словно к беспомощному инвалиду. В доме царит тишина.

Я медленно опускаю ноги с кровати и качаю головой, проверяя на болезненные ощущения. Чувствую себя гораздо лучше! Только пить очень хочется. Но не воды, а чего-нибудь тепленького и сладкого, вроде мятного чая.

Не желая беспокоить спящую женщину из-за такого пустяка, я тихонько крадусь к выходу босиком и спускаюсь вниз по лестнице. Туда, где предположительно в любом доме должна находиться кухня.

Звяканье поставленной кем-то на стол чашки безошибочно подсказывает мне правильное направление. И одновременно с этим заставляет остановиться перед дверью, из под которой мерцает включенный свет. В воздухе пахнет крепким свежезаваренным кофе.