Книга Вдребезги твой, страница 108 – Кейт Аддерли

— Мы с Фостером думали закопать его на окраине Ванкувера и залить бетоном, но у меня извращенная фантазия. Я хочу приходить к Берну.

Я стискиваю челюсти.

— Зачем?

Мотивы Ригхана звучат отвратительно.

— Мне нравится знать, что он где-то поблизости, мертвый. Я буду приходить, издаваться над ним, сидя у его могилы.

Понимаю, что Хоу оставил такой мощный отпечаток в памяти Кайда, что его не сотрешь и не выжжешь химозой. Но мне кажется, что месть человеку, которого нет в живых – перебор.

— Хочу доставать его даже на том свете. Чтобы Берн метался между мирами, слыша мой голос.

Кайден правда не шутил, когда говорил, про жизнь на том свете в новой форме и нашу вечную связь? Это пугает.

— Мы ведь говорим друг другу правду? – Уточняет он, невовремя целуя меня.

— Всегда.

У меня холодные мурашки, несмотря на припекающее солнце. Зачем он лезет мне под платье в такой обстановке? Собственность и мания величия Ригхана не знает границ. Кому и что он пытается сейчас доказать? Вокруг ни души. Берн не выпрыгнет от ярости из могилы, если мужчина хочет указать на место больше несуществующему человеку.

— Кайден, я не в восторге. – Попытка оттолкнуть его провальна.

Он впивается в мой рот с особой аномалией. Я кусаю его губу, лишь бы Ригхан прервался и дал мне возмутиться. Черта с два!

Отношения с Кайдом – жуткий омут.

Его присутствие в жизнях других – яд.

Мы – это яд.

Мы отравляем жизни.

Мы засасываем в омут и не видит никого, кроме друг друга.

Я сдаюсь. Не могу сопротивляться той пылкости, с которой действует Ригхан. Кайд – это гипноз, давление, от которого невозможно избавиться. Могущество, несравнимое с воздействие любого другого мужчины. Если анализировать каждую нашу встречу, то с уверенностью можно заявить – воздействие началось задолго до того, как я посмотрела в тьму глаз психа.

Ядохимикаты начали действовать еще в детстве, из которого я мало, что помню. Когда мы встретились, все вокруг стало отравляться нами. Мы ненормальная пара. За друг друга мы готовы порвать. Убить. Истерзать, если на пути появятся третьи лишние.

Неадекватность – наши вторые имена.

— Почему в новостях не говорили об этом? – Задаю вопрос, когда Кайд со сбившимся дыханием прерывает сумасбродный поцелуй.

— Ты читаешь новости? – Удивлен он.

— Нет. Но, как это могло пройти мимо меня?

— Кто такой Берн? – Задумывается Ригхан, глядя на могилу. – Человеком его не назовешь. Вакуум. Семьи у него не осталось, всех отправил на тот свет своими выходками. Ни девушки, ни жены. Когда я собирал на него компромат, не брезговал пройтись по всей биографии. Он творил чудовищные вещи. Воровство – меньшее из всех грехопадений, что Берн совершал. Я видел записи, на которых Ригхан избивает девушек. Пара ударов, и они отправились бы на тот свет. Сложно представить, как им после пережитого.

Кайден опускает голову.

— Берн Хоу отправился.

— Почему никто из девушек не заявил на него?

— Наверное, боялись. Ты ведь тоже никому не сказала, Стейс.

Мной овладевал дикий страх. Я шла у него на поводу и не думала о последствиях. О том, что кто-то, как и я, может столкнуться с Берном. И не просто заняться с ним сексом, а быть убитой, как Дороти.

— Расскажешь реальную версию, почему не стало Хоу?

Наши телефоны в машине, при себе нет никаких устройств. Можем поговорить откровенно, без мишуры.