Книга Вдребезги твой, страница 36 – Кейт Аддерли

Ригхан мстительный. Больше, чем ты можешь представить.

Не думаю, что он забыл о том, что было.

— Думаешь стоит?

— Почему нет?

Вечер пятницы. Все, как раньше…

Мы решили не сидеть дома, а оторваться в одном из новых баров города. Роуздейл у нас заделалась блогером – она ходит по разным заведениям Ванкувера и делает обзор мест, которые посещает.

— Представляешь, владельцы сделали бар в стиле Дикого Запада! – Мэд крутится у зеркала, примеряя разные наряды.

Сегодня мне от нее перепала ковбойская шляпа и сапоги.

— Ты мой любимый персональный стилист! – Крепко обнимаю подругу.

С Роуздейл я чувствую себя живой. В мире только два человека, заставляющих ощущать подобное (вы знаете обоих). Я рада, что мы встретились и отпустили былые обиды. Счастлива и благодарна девушке за ее прощение. Я исчезла из жизни Мэд, ничего не объяснив. А она распахнула свою душу для меня вновь и подпустила к себе. У подруги большое сердце.

— Тебе идет классический ковбойский стиль.

Я ничего не смыслю в моде в отличие от Роуздейл. Тем более, не надеваю куда-то что-то намеренно. Но раз Мэд сказала, что необходим тематический наряд, я повинуюсь.

На мне высокие ковбойские сапоги на небольшом каблуке, белая майка под кожаной жилеткой и короткие джинсовые шорты. Подружка кидает мне какую-то длинную черную шубу.

— Это еще зачем?

— Slavic girl, настоящий русский вайб в пушистой шубке. – Комментирует Роуздейл, когда я надеваю одежду. – На улице холодно. Забыла, что сейчас не лето? Как ты собираешь дойти до машины в таком виде?

По крайней мере, на мне еще колготки телесного цвета.

— Окей!

Я соглашаюсь поправляя небрежную укладку. С темными волосами мой образ – бомба!

— Бежим?

— Да!

Мы отбиваем «пять» и несемся на улицу наперегонки. Две дурочки. Нам по двадцать два, но в душе также семнадцать-восемнадцать. Наши одноклассницы уже давно вышли замуж, родили детей и сидят дома. Но нам с Мэд до них далеко. Время близится к полуночи, смех разносится по всей округе. Сейчас у нас соревнование, поединок за то, кто сядет за руль.

Холодный воздух обжигает мои легкие. Я не намерена сдаваться.

Пусть это выглядит глупо. Не понятно, зачем. Но таков порыв души. Я всегда иду на поводу у того, что приносит яркие эмоции.

Победа за мной!

Мы едем в бар, где сегодня ожидается развлекательная программа в честь открытия.

— Ты же пить не будешь? – интересуюсь я у Роуздейл.

Она вскидывает бровь, ерзая на сидении.

— Вообще-то я думала, что ты не будешь.

— Я? Буду!

Не знаю, о чем мы думали, когда решали ехать в бар на желтом ягуаре Мэд. Было ясно, что мы идем в бар не просто танцевать.

— Проехали! Что-нибудь придумаем.

У меня есть навык вождения в нетрезвом состоянии. Чуть больше двух недель назад я чудесно добралась до дома. Происшествий не произошло, если не считать, что я неудачно припарковала автомобиль Фостера. Но Кайден это быстро исправил.

Кстати о Ригхане, мы не виделись с ужина. После заявления о свидании он, как испарился. Не приходит к отцу, не появляется дома – свет в его комнате не зажигается вечерами и ночами. Псих не пишет, не использует автоответчик, чтобы насолить мне. Да и голоса, зовущие «Стейс» в моей голове прекратились, что странно. Я рада этому. Мужчина напрочь исчез из поля зрения. Возможно, он наконец решил оставить меня в покое и заняться своей жизнью. Было бы славно.