Книга Дьявольская любовь, страница 132 – Кейт Аддерли

— Думала, я буду нежен после всех твоих выходок?

— Надеялась на джентльменское поведение. – Смеюсь я.

— Если в жизни я обращаюсь к тебе, как к королеве. То это не значит, что в постели я буду нежен. – Демиен качает головой и звонко шлепает меня по заднице. – Я буду драть тебя, Хеймсон, как последнюю сучку.

Издевательская улыбка застывает на его губах. Каррас считает, что мне не понравится. Ошибается. Я только рада грубости с его стороны, это безумно заводит. Мое хмурое выражение лица связано лишь с тем, что я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него.

Мужчина опускает голову к моей груди и улыбается, как ребенок. Большой, в меру мускулистый ребенок с медвежьим телосложением. Каррас берет в рот сосок и немного прикусывает. По всему телу пробегает импульс. Я прогибаюсь в пояснице и еще отчетливее чувствую, какой Дем твердый. Черт!

— Ты пьян. Наутро пожалеешь, что вообще приехал ко мне и доставил удовольствие. – Со сбитым дыханием шепчу я.

Демиен проводит влажную дорожку от груди до шеи и переключается на губы. Его правая рука ложится на талию, а левая приземляется на ягодицы.

— Дурная? – Отстраняется от меня Каррас, когда слышит то, что я осмелилась сказать. – Я никогда не пожалею, что доставил тебе удовольствие.

Наглая ухмылка красуется на лице мужчины вместе с самими соблазнительными ямочками. Боже, кому продать душу, чтобы видеть эту наглую морду каждую ночь? И, желательно у себя между ног.

— Я так скучал, Катрина.

— Демиен, – вспыхиваю, когда он признается мне в этом. – Я тоже.

Мне сложно говорить о чувствах. У нас в семье это не принято. Все тайны, обиды, радость, абсолютно все я храню под железным замком. Для меня большой шаг говорить Каррасу о том, что испытываю.

— Что тоже? – Подначивает он специально.

— Скучала. – Откашливаюсь. – Скучала по тебе.

Я горю от его соблазнительного взгляда. Уголки губ мужчины превращаются в очередную ухмылку. Меня начинает выводить его развязность. Из-за своего признания чувствую, как становлюсь уязвимой.

— Сахарок. – Темно-карие глаза плавят меня. – Я скучал, очень скучал. Я могу повторить это миллион раз. И, если понадобится, повторю еще. – Демиен замирает и смотрит в глаза. – Не бойся быть уязвимой рядом со мной. Говори все, что чувствуешь. Я хочу знать все.

Мечтаю поцеловать Карраса, но он перехватывает меня и подносит указательный к моему рту. Мужчина медленно качает головой и заставляет раскрыть губки. Когда палец погружается внутрь, карие Дема вспыхивают. Хм, его заводит это?

Я открываю рот шире, облизываю еще и средний. Каррас завороженно смотрит. Мне нравится, как я действую на него. Мужчина вынимает пальцы и усаживает меня на край кровати, заставляя раздвинуть ноги.

— Каррас?

— Уязвимость – не слабость. Никогда не путай эти понятия, Хеймсон. Я стою перед тобой на коленях, говорю о чувствах. Рассказываю, как скучал, хотя ты об этом и сама прекрасно знаешь. Я открыт в наших отношениях.

— Уязвимость ранит, Демиен. – Это становится моей аксиомой.

«Никому и никогда не открывать сердце», – одно из главных правил последних лет.

Друзьям я лишь приоткрываю дверцу. Вход посторонним туда воспрещен. Ни разу не случалось такого, чтобы дверь слетала с петель, и кто-то видел меня целиком настоящей. Я боюсь той боли, которую испытала в детстве и подростковом возрасте. Стоило мне рассказать что-то, как сестра тут же доносила на меня матери. Помню, как однажды рассказала о чем-то отцу, так он меня потом этим и тыкал.