Книга Дьявольская любовь, страница 136 – Кейт Аддерли

Хеймсон взрастила во мне мужчину?

Хуй знает, но соглашаться на меньшее я больше не хочу.

Мне нужно лучшее, в том числе и лучшая девочка этого мироздания.

А соглашаются на меньшее пусть слабаки. Это их удел.

Просыпаюсь от легкого сопения, исходящего со стороны Катрины. Сахарок лежит на моей груди и щекочет своим дыханием. Не хочу будить девушку, поэтому с осторожностью провожу ладонью по волосам кареглазки и кладу руку на ее спину. Она морщит лицо и тянется ко мне. Крепче прижимается и закидывает ногу на меня.

— Демиен, я люблю тебя.

Чего? Мне послышалось? Я моргаю, чтобы убедиться в том, что точно проснулся. Глаза Хеймсон остаются закрытыми. Кажется, она продолжает спать. Но тот факт, что это признание, пусть и во сне, связано со мной, заставляет трепетать.

Притягиваю девушку за сладкий зад и бужу утренним поцелуем. Не могу удержаться, внутри разливается тепло от того, что она рядом. У какого джина можно загадать испытывать это вечно? Катрина сначала не осознает, что происходит. Я отрываюсь от ее губ, хоть и не хочу прерывать поцелуй ни на секунду.

— Демиен, – стонет Хеймсон, переворачиваясь на спину.

От нее веет такой чувственностью, спокойствием, женственностью. Моя самая красивая женщина на свете!

Хочу навсегда запомнить ее такой в своем сознании.

Я не встречал таких, как Катрина.

Если собрать все слова мира, которые охарактеризовывают девушку, то все равно будет недостаточно понимания. Необходимо оказаться рядом, чтобы понять, кто она есть.

— Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает сахарок, приподнимаясь на локти и потирая глаза. Она зевает, прикрывает рот и потирает нос. Выглядит как сонный котенок.

— Как, детка?

— Так, будто в последний раз меня видишь. – Шепчет девушка.

Нет. Это не последний раз, когда я вижу тебя. Сегодня же пойду и сообщу отцу о том, что расторгаю брак с Хьюз. Рядом со мной будет наполненная, заинтересованная, эмоциональная, вредная и любимая женщина, а не пустышка. Меня торкает только от Хеймсон.

Пусть папа узнает обо всех мыслях, которыми жил его сын эти месяцы. Я мечтал избежать его влияния, желал не видеть в своей постели Алис и забрать то, что всегда принадлежало по праву – свободу. Тупые обязательства тянули меня. В особенности те, которые я не выбирал.

— Демиен? – затаенно спрашивает Катрина.

— Нет. Это не последний раз, когда мы видимся. Даже не надейся!

— Как тебя пропускает охрана в наш дом, Каррас?

Улыбаюсь. Сахарок только опомнилась…

— Я умею быть убеждающим. – Тяну одеяло на себя, оставляя Хеймсон без крова. – Тебе ли не знать?

Девушка хитро улыбается, но не вешается мне на шею. Катрина гордо встает с кровати. Поправляя волосы и виляя бедрами абсолютно голой, направляется в сторону балкона. У меня отвисает челюсть от запредельной сексуальности. Уверен, что на улице сегодня не настолько жарко, чтобы выходить в таком виде. Хеймсон оборачивается, словно спрашивает разрешение перед тем, как покинуть комнату.

— Вернись в постель. – Произношу я, запрещая ей выходить обнаженной куда-либо.

— Я безумная, но не настолько, чтобы светить своим телом.

Катрина уходит в соседнюю комнату. Я предполагаю, что там ванная. Мои догадки подтверждаются, когда я слышу звуки воды. Она решила принять душ и даже не пригласила меня? Как-то не вежливо. Интересно, сахарок слышала что-то про гостеприимность?