Книга Дьявольская любовь, страница 72 – Кейт Аддерли

— Боль поспособствовала этой блокировке. Да.

— Но есть один момент. Ты мне начала сниться с тех пор, как я сделал Алисии предложение. Я четко видел твой образ во снах. Это нормально?

Замираю. Вокруг горла, будто опутываются цепи. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я забываю, как дышать. Ему снилась я? Уже плохо соображаю. Но возвращаюсь к реальности, как только Демиен теребит меня за бедро.

— Наша первая встреча… Тогда в холле, на вечеринке в честь твоей помолвки. – Вспоминаю ход событий. – Ты узнал меня?

— Да. Я видел именно тебя во снах. – Уголки губ мужчины приподнимаются. – Ореховый цвет глаз с зеленоватым оттенком, пухлые губы, кудрявые волосы. Тебя невозможно перепутать с кем-либо еще. Ты снилась мне, Хеймсон.

— С ума сойти, – выдыхаю и жадно глотаю воздух вновь и вновь, пытаясь прийти в чувства. – Да. Вполне объяснимо. Это тоже обычное явление в твоем случае. Твой мозг сохранил мой образ. Наверняка ты думал о том, что запомнил бы меня в реальной жизни, но не вспоминал ни одного момента из прошлого, где мы пересекались. Неосознанно я сохранилась в твоей памяти, хоть ты этого и не осознаешь.

— Значит ты была важна для моего разума?

Очаровательные ямочки с обеих сторон выступают на щеках Дема. Я смотрю в его карие и закусываю нижнюю губу. Это какая-то Вселенская несправедливость! Так не должно было произойти. Все кажется абсурдом, но я беру себя в руки. Обнимаю мужчину и целую в губы, когда он слишком долго задерживает на мне взгляд.

— Любуешься?

— Любуюсь тобой, – подтверждает он хриплым голосом, который заставляет меня поджать ноги. Дем единственный, кому запросто удается возбудить меня одним лишь: «Любуюсь тобой». – Детка, ты так и не ответила на мой вопрос.

— Значит я была важна, Каррас.

— У меня до сих пор не укладывается, что такое возможно. – Выдает он.

— Демиен. Я знаю про твоего брата и знала тогда. Весь интернет пестрил этой новостью. Прости…

— За что? Или это ты заполоняла всемирную паутину известием об автокатастрофе, строила догадки и поливала грязью нашу семью? Быть может, ты причастна к аварии? – Мужчина смягчается. – Все в порядке. Тебе не за что извиняться. И… Я не хочу говорить об этом сейчас.

Набираюсь смелости, чтобы сказать ему следующее:

— Помнишь меня после клуба?

Знаю, что ответ – нет. Поэтому продолжаю:

— Ты тогда дал мне карту. Я оставила все в отеле, у меня не было денег даже на такси, а телефон находился в полудохлом состоянии. Мы виделись после того события… – Хочу дополнить предложение «с твоим братом», но вовремя замолкаю, потому что не хочу, в который раз вслух напоминать ему об этом.

Демиен Каррас потерял брата. Понятия не имею, что он чувствует сейчас. А еще он забыл у меня свою карту. Я думаю ее стоит вернуть. Чувствую себя ужасно неловко из-за этого. Когда мы созваниваемся, Демиен сообщает, что я могу передать ее через курьера. А могу просто выбросить в урну… Ему безразлично. Голос звучит подавлено.

Я решаю съездить к нему и заодно проведать, потому чтомне небезразлично. Когда подобное случается в семьях… Пусть даже в семьях врагов, не могу пройти мимо. Две недели назад, когда я вернулась после клуба и узнала о происшествии, за завтраком меня ждал сюрприз.

Отец, не умолкая обсуждал произошедшее. Он торжествовал! Из телефонного разговора папы я услышала, как он нелестно отзывался о Каррасах. Мне сложно было поверить в то, что мой отец самый черствый человек на земле. Как можно упиваться горем других людей?