Книга Шрам, страница 130 – Эмили Макинтайр

Пока прохладные чернила стекают на мою кожу, у меня в груди растет изумление.

— Что ты делаешь? – шепчу я.

— Ставлю клеймо, – отвечает Тристан.

Его лицо серьезное, глаза сосредоточены, а руки творят волшебство. Меня никогда в жизни так не тянуло к этому мужчине, как сейчас, когда он лежит между моих ног и рисует картины на моем бедре.

— Нам нужно обсуждать завтрашний вечер? – спрашиваю я, переживая из-за планов.

Его челюсть напрягается, движения замедляются, но спустя миг он снова начинает рисовать.

— Я бы не хотел. От одной мысли об этом мне хочется привязать тебя к кровати и никогда не отпускать.

На сердце теплеет: я понимаю, что он нервничает точно так же, как и я.

— Все будет хорошо, – я запускаю руку в волосы. – Завтра вечером я пойду к твоему брату и уговорю его взять меня в его покои.

Его хватка настолько крепкая, что может оставить синяк.

— И тогда придешь ты, – успокаиваю я. – Прежде чем что-то случится. Я подмешаю снотворное в его напиток.

— Это слишком рискованно.

— Не бывает награды без риска, любовь моя, – я тянусь к его щеке. – Я доверяю тебе. Я верю в тебя. Позволь мне помочь.

Он продолжает рисовать, хотя и прижимается к моей ладони:

— Я не хочу использовать тебя.

— Это самый простой план, Тристан. Пожалуйста. Я могу это сделать. Не успеет он и глазом моргнуть, как ты соберешь мятежников и найдешь меня. – Сердце бьется в предвкушении; больное извращенное возбуждение просачивается сквозь мои поры. – Ты заберешь то, что принадлежит тебе. Твой народ будет рядом и избавит тебя от любого, кто захочет встать на твоем пути к короне.

Он поднимает на меня глаза:

— Наш народ.

Эмоции бушуют в моей груди.

— Наш народ, – исправляюсь я.

Тяжело вздохнув, Тристан наклоняется, оставляет легкий поцелуй на моем бедре и гладит его пальцами, после чего усаживается и с улыбкой рассматривает свою работу.

Я приподнимаюсь на локтях и тоже смотрю на рисунок.

Это сердце. Не такое, какое рисуют дети, и не такое, какое можно увидеть на картинах, повествующих о любви. Здесь изображен орган с сосудами, с краев которого капает кровь. Толстая цепь обвивается вокруг центра и спускается вниз, где запирается на замок. Присмотревшись, я понимаю, что на замке начертаны слова.

Собственность Тристана.

Я усмехаюсь, толкая его в плечо:

— Как романтично.

Смеясь, он скользит по моему телу, прикасается ладонью к щеке и прижимается в поцелуе к губам.

— Для тебя я варвар. И послезавтра, когда мы убьем Майкла и захватим замок, я трахну тебя, пока его дух будет еще в комнате. Пусть знает, что ты никогда ему не принадлежала. – Вторая рука путешествует по внутренней стороне моего бедра и упирается в кровоточащее сердце. – А потом я вытатуирую это на твоей коже, чтобы ты никогда не забывала, что я владею тобой так же, как ты владеешь мной.

Я снова прижимаюсь к нему губами; во мне бурлит страсть, и она быстро прорывается наружу, пока не окутывает нас обоих. Она сильна, и я не уверена, что будет дальше: вознесет ли она нас в небеса или сожжет дотла.

Но в любом случае она меня поглощает.

САРА

Нервы уже на пределе. Раньше, когда я планировала убить короля, это было личным интересом. И хотя это по-прежнему так, сейчас желание мутировало и приобрело оттенок самоотверженности. Как бы безумно это ни звучало.