Книга Шрам, страница 151 – Эмили Макинтайр

Однако наше присутствие радует Саймона, а значит, радует и Сару. А желание Сары – закон.

Саймон это прекрасно понимает – ему достаточно обратиться к своей леди, чтобы я сдался. В последнее время он редко приходит ко мне за советом, да это и не нужно: на самом деле он гораздо лучше справляется с управлением королевством, чем я, пусть я никогда и не скажу об этом вслух.

По правде говоря, меня никогда не заботила судьба других людей: я изначально стремился лишь к одной цели – захватить трон. Потому что я заслужил. Потому что люди должны почитать меня, а не насмехаться, как это происходило все мое детство.

А вот Саймон – совсем другое дело. Он обладает качествами, которых не достает мне.

Умением сопереживать.

Моральной добротой, которая обошла стороной мое поколение.

Нет, он отнюдь не ангел, но травмы человека, как известно, проявляются по-разному. Саймон сохранил свою врожденную доброту, но он все равно стал грубее. От того тигренка уже давно не осталось и следа, а на его месте появился свирепый король. Он никогда не рассказывал о времени, проведенном вдали от дома, – о периоде, когда я отослал его, – но я умею различать демонов, и у Саймона их несколько – тех, которые согревают его холодными зимними ночами.

Он лучше меня.

Он держит свои кошмары в узде. Как правило.

Я по-прежнему рядом, если ему нужна помощь, но с годами его визиты стали все реже и реже, и мы с Сарой так и остались вечными призраками, затаившимися в темноте. Впрочем, так мне нравится больше.

Как бы то ни было, но на сегодняшний день жизнь в тени значительно отличается от той, что была десять лет назад.

1920-е годы изменили основы общества как никогда раньше, и, хотя я радуюсь новым достижениям и технологическому прогрессу, не могу сказать, что мне нравится находиться в эпицентре событий.

Когда-то это было моей целью, но сейчас мне хочется лишь одиночества и Сары.

— Ваше королевское высочество, – кланяется репортер, садясь напротив меня. На нем твидовый костюм, а в руках – ручка. Я откидываюсь назад, наслаждаясь его дискомфортом, прикуриваю от зажигалки, которую Сара купила мне в подарок на день рождения, а после тянусь к ней и переплетаю наши пальцы у себя на коленях.

Репортер – тощий парень с зализанными каштановыми волосами и круглыми очками. Он чем-то напоминает мне Ксандера – от одного его вида пробирает отвращение.

Он читает заранее подготовленные вопросы, причем Сара отвечает на них гораздо чаще, чем я, и с каждым ее ответом он все больше проникается симпатией к ней. Его глаза сверкают чуть ярче, а улыбка перерастает в нечто большее.

В то, что мне совсем не нравится.

Когда его взгляд опускается вниз и скользит по груди, едва заметно выглядывающей из-под платья, я сужаю глаза. Сара рассказывает о том, как Саймон провозгласил новую эру для нашего народа, но я уже не слушаю: меня переполняет злость от этого неуважения. Я откидываюсь на спинку кресла, раздвигаю ноги и подношу сигарету к губам. Вдыхаю дым, медленно убираю руку Сары, а затем тянусь к верхней части ее бедра, сжимая его до тех пор, пока ее тело не содрогается.

Неуместно?

Еще как.

Но Сара принадлежит мне, и, если мне придется заявить о ней на глазах у тысячи людей, не говоря уже о ничтожном репортере, я так и сделаю.