Книга Шрам, страница 25 – Эмили Макинтайр

С усмешкой на устах я забрасываю ногу на ногу.

Брат, приглаживая ладонью волосы, поворачивается в мою сторону:

— Что смешного?

Я пожимаю плечами, стряхивая пепел на дорогой ковер под ногами, и с ленивой улыбкой откидываюсь на подушки:

— Нет-нет, ничего. Не смею вам мешать, господа.

— Ты уже помешал, – огрызается Майкл. – Что ты вообще здесь делаешь? Внезапно озаботился положением дел в королевстве?

В ответ на его саркастический тон я улыбаюсь, сдерживая желание доказать обратное, продемонстрировать, что на самом-то деле судьба монархии заботила меня всегда.

— Оказываю моральную поддержку. На тебя столько всего навалилось! Как ты справляешься, брат? Выглядишь бледным. – Я наклоняюсь, поднимая брови к линии волос: – Та женщина, случаем, не напугала тебя, а?

— Переходите к делу, Тристан, если таковое имеется, – сердится Ксандер.

Я прокручиваю кольцо на пальце – бриллиантовые глаза льва сверкают при каждом обороте.

— Да я уже все сказал. Я просто пришел поддержать родственника.

— Тристан.

— Ксандер, – отвечаю я, растягивая гласные.

— Я, конечно, понимаю, что вам вдруг захотелось поучаствовать, но, знаете ли, играть роль послушного принца уже поздновато.

Он окидывает меня взглядом, как будто само мое присутствие для него оскорбительно. Впрочем, такое возможно.

Где-то в груди свербит что-то тягостное, и моя улыбка тут же сходит на нет:

— Мне незачем играть. Я Его Королевское Высочество Тристан Фааса, второй сын покойного короля Майкла II, хочешь ты того или нет.

Я встаю, пересекаю комнату и оказываюсь прямо перед Ксандером, возвышаясь над его невысоким нескладным телом. Тот разглядывает меня сквозь нелепые очки в роговой оправе. Глядя на него сверху вниз, я подношу самокрутку к губам и затягиваюсь, вчитываясь в каждую неуклюжую черту его лица и изучая каждую капельку пота, проступившую на лбу. А потом выпускаю струю дыма так, что она покрывает его лицо, вызывая приступ кашля.

— Я понимаю, что ты очень важный человек, Александр, – шепчу я. – Стоишь здесь, слушаешь нового короля, как и слушал предыдущего, и думаешь, будто ты вне упреков. – Я хватаю его за плечо – теперь горящий кончик свернутой бумаги оказывается рядом с его шеей. Как же хочется прижать самокрутку к его коже и послушать шипящие звуки, но я себя сдерживаю. – На будущее запомни две истины. Первая: моя кровь чище твоей, пусть она и скрыта под «жуткими» чернилами и очерствевшей душой.

Я выдерживаю паузу, наслаждаясь его напряжением.

— А вторая? – спрашивает он, сглатывая.

— Я знаю, что вы сделали с моим отцом, и я никогда не забуду людей, бросивших его умирать в одиночестве. – Горящий край сигареты задевает его яремную вену. Ксандер жмурится от боли, доставляя мне удовольствие. – Ой, – улыбаюсь я. – Больно?

— Вы далеко не все знаете о своем отце, – шипит Ксандер сквозь стиснутые зубы.

С усмешкой я опускаю взгляд, а потом снова заглядываю ему в глаза:

— А ты не знаешь меня.

— А что насчет Сары? – вклинивается Майкл. – Давайте уже объявим о нашей помолвке: этого будет достаточно, чтобы изменить ситуацию.

Я переключаю внимание на брата:

— Уже по имени обращаешься? Боже, да ты времени зря не теряешь.

Глаза Майкла сужаются:

— Она моя жена.

— Пока еще нет, – язвлю я.

Я хватаю руку Ксандера, разворачиваю ее ладонью вверх, вкладываю недогоревшую самокрутку и смыкаю его пальцы. Его лицо кривится в гримасе отвращения.