Книга На крючке, страница 75 – Эмили Макинтайр

— Мне жаль, что так вышло. Так не должно было быть. Но у каждого из нас наступает такой момент в жизни, когда приходится выбирать.

— Что? Я… – она хмурится.

Я ласкаю пальцем ее щеки.

— К сожалению, ты встала не на ту сторону, – я убираю руку и поворачиваюсь к двери. – Я скоро вернусь. А ты пока посиди и подумай, что поставлено на кон.

Венди

Запястья снова скованы, только на этот раз вместо тяжелых кандалов – настоящие наручники. Я смотрю на металл, разминая пальцы на коленях, а затем перевожу взгляд на Керли, который сидит в машине со стороны водителя.

— Можно было обойтись без наручников. Или ты думаешь, что мне удастся сбежать?

Керли не реагирует, как будто вообще не слышит моих слов.

Он такой с тех самых пор, как плюнула ему в лицо. Но я не жалею, и мне все равно нечего сказать ему – им всем.

Закрыв глаза, я прислоняюсь головой к окну, наслаждаясь солнечными лучами, проникающими сквозь стекло в мою кожу. Внутри меня постоянно живет тяжесть, но в этот момент я хватаюсь за маленькое облегчение – наконец-то я увидела дневной свет. Я понятия не имею, сколько прошло времени, но, когда ты заперт в темноте в компании собственных мыслей, одна секунда кажется целым столетием.

Мой мозг взбит, как омлет, а изоляция превратилась в камеру пыток, поэтому я решила сидеть посреди комнаты и пробовать себя в медитации. Не уверена, правильно я это делаю или нет, но, кажется, этот метод помогает бороться с паникой и сохранять рассудок.

Именно в один из таких моментов самоанализа я вдруг осознала, что часть моей боли не нова, это просто свежие царапины на старых шрамах. Джеймс, вернее Крюк, – еще один человек в череде подобных, кто думает, что может указывать мне, что делать; кто меня не слушает и говорит, чтобы я сидела и не высовывалась; кто ждет, что я прикушу язык и буду улыбаться. И это правда, именно так я и поступала всю свою жизнь. Никогда не стояла за себя, проглатывала оскорбления «друзей» и принижения отца, как будто это мой крест.

Но мне уже надоело, что все мной командуют.

Машина сворачивает на пристань – от воспоминаний о прошлом моем визите сюда меня бросает в дрожь. Это случилось всего несколько дней назад, но почему-то кажется, что тогда я была совершенно другим человеком, который воспринимал мир и всех людей в нем как нечто исключительно благое.

Но розовые очки слетели с глаз за миллисекунду, оставив после себя лишь оттенки серого.

Керли паркует машину, молниеносно переходит на мою сторону, открывает дверь и берет меня за руку, чтобы отстегнуть наручники.

— Не делай глупостей.

Как будто я идиотка и стану подвергать брата опасности.

Я следую за ним, спускаюсь по докам к роскошной «Тигровой лилии» в конце пристани и вижу Сми, который драит палубу, пока три белые птицы парят над его головой.

Искрящиеся лучи солнца играют на кристально-голубой воде.

Все как обычно. Даже прекрасно. Как будто весь мой мир не перевернулся, не исказился и не упал вверх тормашками. Как будто меня не соблазнили, не накачали наркотиками, не похитили и не держали в каменном подвале. Отчаяние накатывает на меня, когда я понимаю, что и правда нахожусь во власти прихотей Крюка.

Он назвал себя хозяином.

И пока я не разработаю план, который обеспечит безопасность моей семьи, он прав.